Все посмотрели на меня.

— Помните ту, на которой сидел Ползун?

Сначала они рассмеялись.

Не громко. Мы всё-таки были за стенами. Но достаточно дружно. Даже Грим издал звук, похожий на смешок. Выдавил. Такой короткий смех, который случайно выпал из-под пресса.

Но потом они задумались.

— Пожалуй, — сказал Грим, — не будь у меня выбора, и будь с нами хирд клееваров... я бы дал бой Ползуну. И сдаётся мне, мы бы победили.

— Я могу сделать метательную машину, — сказал Браск. — Если поставить её на дороге...

Он тут же замолчал, потому что в голове у него уже что-то строилось. Я видел это по лицу. Браск ушёл внутрь своей головы, оставив бороду с нами просто из вежливости.

Торв смотрел в темноту.

— Я всегда, сколько себя помню, хотел сражаться за стеной. Защищать остальных, сражаясь с тварями из тьмы, — сказал он. — Но когда думал о больших, всегда думал, что это будет мой последний бой. А сейчас мне больше так не кажется. Почему?

— Потому что мы изменились, — сказал я. — Это ведь первый раз, когда дварфы собирают такие силы? И это не только хеймары. Среди нас уже есть хирдманы, привычные к опасностям. Не только мастера по камню и металлу, но мастера по войне.

— Пока их нет, — поправил Грим. — Но мы учимся.

— В этом есть глубокие, но отдалённые возможности, — сказал Браск. — Я будто вижу часть механизма. Новая передача. И знаю, что она даст многое, просто ещё не понимаю что.

— Как тоннель, когда чуешь, что впереди жила, — сказал Стур.

— Как взгляд дварфийки из-за кружки пива, — сказал Торв.

— Опять, — сказал Грим.

— Это точный образ!

Ниск записал и это. Подняв взгляд от стилуса, он увидел, что мы смотрим на него.

— Если всё равно идём к Фейтхоллу, — сказал Ниск, — не обязательно идти пешком.

— Между Чёрной Скалой и Раудмалем ходят пассажирские вагонетки. Не для всех. И не всегда. Но ходят. Если попросить правильно, нам дадут пару.

— Почему я об этом не знаю? — спросил Браск.

— Потому что это нечасто рассказывают пришлым, — Ниск поднял руку и слегка развернул её ладонью вверх. Аналог нашего пожимания плечами.

— А ты откуда знаешь? — спросил я.

Ниск снова слегка пожал плечами.

Мы вернулись, спросили дорогу, поговорили со смотрителем путей, и хотя на это потребовалось не меньше пары часов и полкружки пива, чтобы унять нервы, оно того стоило. Нам дали аж две вагонетки, и до Чёрной Скалы мы домчались по тоннелю с проложенными каменными путями раз в пять быстрее, чем шли бы из Раудмаля пешком.

В Фейтхолле всё прошло так, как мы и думали. Нас даже в баню провели только для того, чтобы мы оставили там оружие, и тут же отвели к Дорну Медноруку.