— Чистоплюй, — устало вздохнул петербуржец.

Неудавшийся информатор попытался тоже сбежать, но Гришка в два счёта настиг его и одним пинком отправил обратно на землю. Потом спокойно подошёл к стене питейного дома и выдернул из неё нож. Мы втроём обступили бедолагу, и я направил на него оружие.

— А теперь говори, — безо всякого выражения произнёс Алексей Алексеевич.

— Да чего говорить-то…

— Кто тебе заплатил, чтобы на нас напали?

— Ничего не скажу, лучше убейте!

— Он шутит так, — Григорий присел на корточки рядом с мужчиной.

Он задумчиво повертел ножом прямо перед носом у информатора. Тот не отрывал взгляда от лезвия, до сих пор не попробовавшего крови.

— Шутишь же? — уточнил Григорий. Мужчина испуганно кивнул.

— Шучу, шучу, господа!

— Так кто тебе заплатил? — так же спокойно спросил капитан.

Я на всякий случай огляделся. Никто не подбирался к нам сзади, но хотелось быть готовым к любым неприятностям. На истошный вопль раненого могли прибежать если не бандиты, то солдаты. Но вечерняя подворотня оставалась пустой.

— Мужчина один, он не представился. Я таких не знаю, редко в Чите такие бывают.

— Врёт, — вдруг сказал Гриша. — Чувствую, что врёт. Он поднёс нож ближе к лицу информатора. Тот затрясся.

— Он с меня шкуру спустит, если я расскажу!

Мы переглянулись. Никто из нас не собирался пытать бедного мужичка — Гриша просто взял его «на пушку», но любой блеф рано или поздно сталкивается с необходимостью осуществить угрозу. Мы заходили в тупик. Тогда Алексей Алексеевич решил сменить тон:

— Раз боишься, мы тебя спрячем. Хочешь?

— С собой, что ли, возьмёте?

— А почему бы и не взять. Ты что умеешь?

— В карты играю хорошо, — совершенно серьёзно ответил мужичок.

— Строить умеешь? По реке сплавляться? Рыбачить? — предположил я. Информатор только покачал головой.

— Вы б отпустили меня, господа. Чего зря время терять, пока все пацана ищут?

— Какого пацана? — насторожился я.

— Завалишинского сынка! Пропал прям среди бела дня. Вечером искать кинулись, да только всё без толку.

Алексей Алексеевич грязно выругался. Мы переглянулись. Гриша выбросил нож от греха подальше, поднялся на ноги и сплюнул. — Костёр надо искать, — очень тихо сказал я.

Петербуржец кивнул. Информатор, поняв, что его отпускают, начал отползать в сторону. Мы уже не обращали на него никакого внимания.

— Лошадей седлать будем? — спросил Григорий.

— Придётся. И так много времени потеряли.

— Но ведь все были на приёме, — изумился я.

— Эта падаль сказала, что мальчишка ещё днём пропал, — возразил Алексей Алексеевич.

— Надо было его всё-таки порезать, — устало пробормотал Григорий.