— Этот тролль прибыл с далёкого востока, господин. А пропасть на западе непроходима. Только через «Последний оплот». Иного пути нет, спросите любого на этом рынке.

Я оглянулся. Несколько других торговцев, стоявших неподалёку и прислушивающихся к нашему диалогу, дружно закивали, отводя глаза.

Я не особо и удивился. Для них этот путь был золотой жилой, секретом, который, похоже, кормил контрабандистов этого города веками.

— Они лгут, — тихо проговорил Рилдар, появившийся рядом словно из ниоткуда. — Повелитель, верить этим крысам — значит погубить войско в песках. Нужно послать Чёрную полутысячу Бариадора на запад. Пусть прочешут там всё.

Я покивал, спросил:

— Ты чего пришёл? Что-то срочное?

— Войска размещены по казармам и дворцам местных беков. Люн прислал роспись по продовольствию. Еды у нас на две недели. Дальше надо будет забирать у местных.

— Нет, мы не будем их злить.

— Тогда голод.

— Думаю, голодать нам тоже не дадут наёмники из других вольных городов.

— Война кормит сама себя, — покивал Рилдар. — Раз нас ждут сражения, пойду готовить свою полутысячу.

Я задумался над словами старого военачальника. Искать проход вслепую, проверяя такую огромную территорию, было бессмысленно. Имперские сыскари наверняка не раз и не два пытались уже найти такой проход. Но то, что его пока так и не закрыли, свидетельствует или о том, что он тщательно скрыт, или о том, что за этими контрабандистами стоит какой-то ушлый чиновник из империи, который их прикрывает.

— Разведка — это долго, — прорычал Мархун, будто подслушав мои мысли. — Мой император, позволь мне взять самых знатных из этих жирных баранов. Мы подвесим их за рёбра. Через час они не только путь покажут, но и расскажут, что император Дайцин ест на завтрак.

Я посмотрел на толпу рабов, на измождённые лица женщин и детей.

— Нет, Мархун. Если мы начнём ссору с работорговцами сейчас, город погрузится в хаос. Тысячи невольников окажутся без присмотра, начнётся грабёж складов, а потом — голодная смерть. Мирное население, те, кто просто живёт здесь, погибнет без доставки продуктов, которая идёт в город в обмен на рабов. А другого товара у них тут и нет. Финики только вон, но на них особо денег не заработаешь. Это не Эллария с её уникальными плодами. А ничего другого тут, похоже, просто не растёт.

Я задумчиво посмотрел на побледневшего работорговца, который всё это время стоял недалеко и слушал наш разговор.

— Но в целом, — обратился я опять к Мархуну уже чуть громче, — мне нравится твоё предложение. Чем быстрее мы узнаем истину, тем быстрее мы покинем этот город.