— Скорее всего, показывали какой-то комиссии, — задумчиво кивнул Ткачев. — Да, те гражданские объясняют вашу удачу… Значит, у нас теперь есть целый «Фоккер»? Господа, как вы смотрите на то, чтобы сделать паузу и его осмотреть?

Вот же. Еще недавно вещал про срочность и важность, но стоило делу дойти до нового самолета, как всё… И даже Орлов не подумал возражать. Воздушные маньяки, право слово.

— Только… — я осторожно всех остановил.

— Что только? Не говорите, Крылов, что вы опять умудрились разбить аэроплан! — Ткачев пошутил. Вернее, он думал, что пошутил.

Ну, а мне не оставалось ничего другого, кроме как грустно пожать плечами.

— Крылов! — Орлов возмущенно засверкал глазами.

— Ну, разбил и разбил. Зато я вам все на словах расскажу, — я постарался утешить графа, но тот лишь продолжал фырчать.

— Иван Андреевич, получается, почти шесть часов был в небе. В два раза больше любого из нас, — вступился за меня Марков.

— Третий раз, Крылов! Вы падаете уже третий раз. Скольких аэропланов отряд уже из-за вас лишился? — Орлов продолжал злиться.

— Вообще, ни одного, — я тоже об этом задумался.

— Шутите?

— Никак нет. После первого раза мы «Ньюпор» восстановили, после второго тоже. В итоге мы его, конечно, лишились — это правда, но ведь он изначально и не был в авиаотряде, я притащил его с собой. Ну и «Фоккер» — да, он разбит. И да, я очень хотел, чтобы вы тоже на нем полетали и поняли, на что способны наши враги и с какими немалыми, я вам скажу, трудностями им приходится иметь дело, — я говорил искреннее, и, кажется, все остальные это чувствовали.

— «Фоккер» можно восстановить?

— Наверняка его восстановят, но… Не здесь. Ротмистр Котик хочет как можно быстрее отправить его в столицу. Однако за это он обещал мне и отряду другой новый самолет. Так что по технике мы, несмотря на все падения, пока еще остаемся в плюсе.

— Чистый кот, — хмыкнул Ткачев. — Как вас ни брось, вы все время приземляетесь на четыре лапы.

Я даже не понял, похвала это или оскорбление, однако Ткачев уже перешел к следующему вопросу. Убедившись, что вживую «Фоккер» им не пощупать, меня просто ими засыпали. Скорость полета, управление, реакции машины. Я рассказал все, что заметил за время возвращения, и даже зарисовал те маневры, что использовал в последнем сражении. Теперь с учетом понимания, как они ощущались в обоих самолетах, я мог гораздо доходчивее объяснить, как и почему они работают.

И меня слушали. Офицеры и опытные пилоты словно на время забыли про разницу в званиях и классах. Они получали знания про небо, про то, что было для них важнее всего, и только это имело значение.