Минутная готовность. И снова в небо!
Глава 18
Слушаю перестук «Гнома», стараюсь не вдыхать пары касторки. Рядом сопит Микаелянц, видно, что он хочет что-то сказать, но никак не может решиться.
— Все-таки хорошо, что вы вчера ушли, — наконец, он заговорил.
— Да?
— А я вот попал под рейд. Говорят, жандармы искали шпионов и даже кого-то убили, — Микаелянц выдал слухи, которые и так уже добрались до расположения авиаотряда.
Впрочем, он сказал и кое-что гораздо более важное. Вернее, не сказал. Меня не искали, меня ни в чем не подозревали. Кажется, последствия ночной прогулки на самом деле прошли мимо. А то, что мадам Вилкас умерла: бывает. Радоваться я этому не буду, но и, чтобы печалиться, мы были совсем не близки.
Но кое-что смущало. Профессиональное. Рана на ее теле была уж очень противоречивой. С одной стороны, в ней четко прослеживалась рука профессионала: один удар, его направление, отсутствие защитных порезов на руках, когда человек успевает среагировать и пытается защититься. С другой, глубина раневого канала оказалась меньше десяти сантиметров. Ни следов от ограничителя, ни от рукояти ножа. Словно убийце не хватило силы или…
— Иван Андреевич, — Микаелянц снова заговорил, возвращая меня в настоящее. — Вы пока единственный, кто уцелел после близкого контакта с «Фоккерами». Может, что-то мне посоветуете?
— И мне! — к нам подошел необычно серьезный корнет Марков. — Я пропустил прошлый вылет, но на этот раз очень бы хотелось принести пользу.
Он себя еще и виноватым чувствует? Плохо. Как раз с таким настроем, по рассказам деда, чаще всего и не возвращаются.
— Так, — у меня был план для нас с Микаелянцем, но вот для Маркова идей не было. — Давайте я расскажу задумку для нас с зауряд-прапорщиком, а вы решите, сможете ли что-то из этого использовать в своем полете.
— У нас есть задумка? — Микаелянц разулыбался.
— Да, — кивнул я. — Когда встретим врага…
— Если, — поправил меня Микаелянц, не желая сглазить.
— Хорошо. Если встретим, то разлетаться будем не в случайных направлениях. Я — всегда направо, вы — налево.
— Почему так? — заинтересовался Марков.
— Кажется, я понимаю, — а вот Микаелянц закивал. — Опытные германские пилоты начинали на таких же ротативных двигателях, как и наш «Гном». Да и сейчас их «Оберурсели» — это развитие тех же идей и тех же слабостей. Левый поворот всегда быстрее, резче, удобнее, а правый — это даже у опытного пилота всегда рывок и потеря скорости… Подождите, вы хотите повысить шансы, что враг погонится именно за вами?
На меня уставились две пары глаз.
— Да.