— И что, это поможет нам вернуться домой? — Мамаев смотрел на мои манипуляции одновременно с сомнением и какой-то детской верой.
— До дома бензина не хватит, — я покачал головой. — Тем более нас на север сносило во время грозы. Но, чтобы перелететь линию фронта — вполне. А там снова сядем уже у своих, попросим бензина, и вот тогда точно вернемся.
Я старался придать своему голосу уверенность, которой на самом деле не чувствовал.
Глава 14
Кручу винт, думаю про счет.
Чем дальше, тем больше в моих полетах проглядывает какой-то злой рок. Шесть вылетов, из них ровно половина — нормальные посадки, другая половина — какие-то приключения. И что это, случайность? Вообще, как говорят ребята, у которых девиз «после нас тишина»: случайность — это только один раз, два — предупреждение, а три — это уже весь мир в труху.
Открутил. Центральная гайка удерживалась четырьмя болтами по окружности ступицы. Надежно. Снял. Потом Мамаев помог стащить сам винт — он весил около сорока килограммов, и мне не хотелось бы в одиночку его случайно уронить и окончательно доломать.
— Ну что, можно его починить? — летнаб задал вопрос с новой неожиданной уверенностью. Раньше за ним такого я что-то не замечал.
— По идее, да, — я провел рукой по лопасти с отбитым концом.
Была бы тут трещина, было бы проще. С другой стороны, окажись поломка серьезнее, и я бы уже ничего не смог сделать, а так… Технологию я примерно помнил из рассказов деда, рука у меня твердая, значит, все просто обязано получиться.
Попросив Мамаева удерживать винт, я взялся за карандаш. Сначала разметил линию косого среза, наискосок по горизонтали сломанной лопасти. Короткий стык гарантированно разойдется даже на паре сотен оборотов, а такой — и тысячу обязан выдержать. Потом повторил разметку на запасной детали, перепроверил, выдохнул и, наконец, с помощью ножовки из ремкоплекта сделал два распила.
Теперь если соединить целую часть винта и копию поврежденной лопасти, то они довольно плотно прилегали друг к другу. И площадь стыка выходила приличной!
— Что дальше? — Мамаев следил за мной во все глаза.
— Теперь будем разводить клей, — я вытащил мешочек с казеиновым порошком. Просто добавь воды.
Потом была проклейка винта и зажимы, чтобы намертво его зафиксировать.
— Может, еще болтами пройтись? Для надежности? — Мамаев успел заглянуть в мои запасы.
— Вы представляете, с какой скоростью винт крутится? — спросил я в ответ. — Даже если сточить головки болтов, их все равно не получится уравновесить. В итоге винт будет вибрировать, самолет трястись, и очень скоро что-нибудь обязательно отвалится. Вот если бы нам нужно было пролететь всего километров пять-десять, можно было бы рискнуть. Но отсюда даже только до линии фронта выйдет раз в пять больше!