— Начинаем… — я положил «Ньюпор» в левый поворот, готовясь еще раз опробовать проверенный на «Фоккере» прием.
«Моран» стал нагонять меня, пристраиваясь сзади — будь мы на войне да с пулеметами, уже дал бы очередь. И я резко ушел вправо… Как и в момент первой встречи, Казаков не упустил меня ни на мгновение. Еще один вираж, еще один поворот — и он словно читал мои мысли. Что ж, изначально было бы глупо рассчитывать на то, что он за ночь станет хуже летать. Или я неожиданно вырасту. Поэтому я и не рассчитывал, а вел свою игру, где даже поражения были частью плана.
Усыпить бдительность, чтобы, как и немец, Казаков думал, что знает, чего от меня ожидать, а потом…
— Еще раз, — я развернулся и помахал руками пристроившемуся рядом «Морану».
Казаков сначала задумался, а потом ответил, вскинув правую руку. Нет, показав руку, ладонь и один палец. Последняя попытка. Кажется, он в меня больше не верил, а значит, вот он, тот самый момент!
Глава 9
Лечу, руки твердо лежат на РУСе, в очки бьет ветер, прорвавшийся за щиток, но я спокоен, как черт.
— Ждем… Ждем… Ждем… — говорю сам себе, отслеживая заходящего за спину Казакова.
Вот он почти поймал меня в воображаемый прицел, и я качнул «Ньюпор» влево. Пока все как раньше. Вот он снова нагоняет — теперь я вроде бы должен уйти вправо, но… Вместо этого толкнул РУС вперед. Следом к земле потянулся и нос «Десятки». Хитрость, которая на первый взгляд совершенно не прошла. Казаков, как и раньше, спокойно повернул точно вслед за мной, но… «Моран Солнье Аш» — быстрый, резкий, маневренный, если пилот может удержать его в узде, но в то же время его пределы немного уже, чем у более спокойного «Ньюпора». А уж с учетом добавленных мной предкрылков…
Я повернул вниз градусов на десять резче, чем это смог сделать Казаков. Медленнее, но резче. Взгляд направо — черная ленточка как индикатор потока бьющего в нос ветра подсказывала, что можно еще немного. РУС вперед — буквально на миллиметр, и я почувствовал, как ручка начинает ходить свободнее… Верный признак того, что крылья теряют подъемную силу: доверну еще немного, упаду в штопор, затяну — все может закончиться точно так же, но… Я уже сделал все, что хотел. Выправив полет, я дал «Ньюпору» немного разогнаться, а потом снова потянул нос вверх.
— Твою мать! — выругался я.
По плану я должен был замедлиться и оказаться снизу-позади пролетевшего вперед Казакова и получить в награду тот самый короткий миг, когда он попадал мне в условный прицел, но… Этот ас — не от французского, а от английского слова — не просто успел все понять, но и нашел решение. Взял и продолжил лететь, словно ничего и не случилось, спокойно разменяв метры высоты на дополнительное ускорение и… В итоге я сам оказался в ситуации того немца на «Фоккере»: не самая лучшая реакция и очень короткий миг, когда противник буквально мелькает перед тобой. В общем, себе врать не стану: будь это настоящий бой и даже имейся у меня настоящий пулемет, я бы ничего не успел.