Руки словно коснулись настоящей пыльной обложки, и мысли, еще недавно нервные и суетливые, начали течь плавно, спокойно, а разрозненные факты и полузабытые истории — обрастать деталями. Какие были самолеты в это время, что могли — каждую мелочь, каждую деталь, которая поможет мне выжить и найти свое место. Какие были модели, какие двигатели, кто и когда доминировал в небе… Представлять, вспоминать хоть что-то, а потом за эту ниточку вытягивать весь образ целиком.
Неожиданно мое внимание привлекли нарушившие тишину топот копыт и крики. Наверно, Рокоссовский вернулся, а значит, и мне пора подниматься. Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от навалившейся головной боли — вчерашние удары все-таки сказались — откинул полог палатки и… Оказался в аду! Вокруг ржали лошади, бегали люди, а мимо тащили замотанного бинтами раненого. Или, учитывая, что его даже не старались беречь, труп.
Еще один. В мыслях тут же появился привычный рабочий холодок.
— Что случилось? — я узнал в одном из носильщиков солдата, что днем пытался крутить меня после посадки.
— Ты? — он тоже узнал меня и поморщился.
— Что случилось? — повторил я.
— Налетели на германца неудачно. Трое убитых, ефрейтора ранили. Серьезно, — солдат сжимал и разжимал пальцы на рукояти носилок, словно раздумывая, врезать мне или нет.
А меня все-таки накрыло. Из-за меня Рокоссовский отправился в этой рейд, из-за меня словил лишнюю пулю и из-за меня у СССР в 40-х не будет одного из лучших маршалов. Как там болтал Немец? Я спас сотни тысяч жизней? Так вот похоже, что наоборот, и теперь из-за меня могут погибнуть миллионы. Вот же зараза!
— Выживет. Он просто должен выжить, — я безумно хотел верить в то, что говорил.
— Наш доктор в таких операциях не силен. Говорит, что даже пробовать не будет, надо везти в центральный… А сколько займет дорога? Не доживет Константин Константинович, и придется его, как Мишку…
Солдат кивнул на лежащий на носилках труп. Я снова взял себя в руки.
Не доживет, если везти… А если лететь? Мне самому ужасно не нравилась пришедшая в голову идея, особенно в свете того, что я успел вспомнить про местные воздушные реалии, но… Если я узнаю, что за самолет у врага, прикину его сильные и слабые стороны, то разве так уж и сложно будет придумать, как все это обойти? Я знаю, а значит, и могу то, что не под силу никому в этом времени.
Я справлюсь!
Надо просто решиться. Черт, Ваня, разве ты не обещал сам себе, что все изменишь?
— Ведите меня к ротмистру Козлову! — то ли попросил, то ли приказал я.
Глава 4
— Как вас подловили? — по пути я попытался узнать у драгуна детали неудачного рейда.