— Сюда! Все сюда! — кричал он, и во мне словно открылось второе дыхание.
Раньше еле лежал, а теперь смог сесть и даже увидел, как через ворота нашего дворика наружу выходит около десятка понурых солдат в шинелях. Вроде бы в таких же серых, как и мундиры у задержавшей меня парочки, но… Почему-то сразу стало понятно — эти свои.
— Нижние чины должны проследовать на работы по починке моста, — снова заговорил тот самый человек, чей голос я слышал раньше.
Это оказался тощий мужчина неопределенного возраста в кепчонке и с маленькими бегающими глазами.
— Насчет своих офицеров можете не волноваться. Их вызвали на разговор господа германцы, а потом они присоединятся к вам на работах.
— А тот болезный? — кажется, кто-то из солдат вспомнил про меня.
— Доктор пока занят, посмотрит его чуть позже. И он тоже придет на работы! Кто не работает, есть не будет.
Только сейчас я понял, что этот русский звучит очень странно. Какое-то резкое «е», неожиданные окончания, а еще — каждое слово проговаривается от первой до последней буквы, как будто… Говор, одежда, немцы, пленные. Детали закружились и попробовали собраться в единую картинку, но чего-то не хватало. А потом я увидел его. С другой стороны от нашего загона на утрамбованной сельской дороге стоял самолет. Словно моделька из спичек, только увеличенная в сотню раз.
Такой же деревянный каркас, крылья обтянуты тканью, короткий, неуклюжий даже на вид — по сравнению с этим самолетом «Цессна» могла бы показаться чудом инопланетных технологий. На таком летать мог бы только самоубийца, но… Рядом с выведенной черным надписью «Авиатик Б2» в кожаной куртке стоял самый настоящий пилот, а под снятым с двигателя кожухом ползал еще один человек. Механик? Похоже на то. Но что было точно — на этой штуке летали раньше и собирались летать снова.
Это было невероятно, это было невозможно, но я видел только одно-единственное объяснение… Одно-единственное время, когда Россия воевала с Германией, а в небо поднимались такие вот самолеты.
Первая Мировая! Я каким-то образом попал в прошлое и прямо на войну! Вроде бы и хотел изменить жизнь, но… не так же!
Бам-м-м-м!
По ушам неожиданно ударил звук выстрела, и все разом — солдаты, охрана, я — обернулись в сторону немецкого штаба.
[1] Врачебно-летная экспертная комиссия
[2] Профессионально-психологический отбор
[3] Ручка управления самолетом
Глава 2
Никто еще ничего не сказал, никого не обвинил, но работающий на немцев мужик забегал глазами и затараторил.
— Все нормально! — частил он. — Никого не застрелили! Жив ваш офицер! Только не надо делать глупостей!