Неправильно это. Надо брать себя в руки!
Она собралась, но вместо этого почему-то представила, что скоро сможет встретиться в бою с еще одним знакомым. Или уже встречалась. Сбежавшие от них вчера русские разведчики откуда-то знали, чего стоит бояться, а это значило, что Старик был где-то рядом. Точно был. И тут же следующая мысль: а пощадит она его, если встретит, как пощадила Немца?
Взгляд остановился на бокале, который она выпила за человечность, и… Не пощадит. Все-таки одно дело отпустить пленника, и совсем другое дело — бой. В бою проснувшиеся у нее в этом времени инстинкты и жажда крови не знали пощады.
— Или тебе в очередной раз повезет? — Корона облизала пересохшие от алкоголя губы.
— Что? — Удет ошалело завращал глазами. Кажется, она только что заговорила на русском.
— Я говорю, оставь меня. Как ты сам сказал, завтра много дел.
— Точно!
Эрнст быстро закивал и поспешил выскочить из ее дома. Корона долго смотрела ему вслед, а потом отставила так и не добитый бокал. Пока рано.
[1] Примерно тонна.
Глава 17
Стою, кручу головой. Сегодня в кают-компании людно. Ткачев собрал на инструктаж всех пилотов, а также знакомых и незнакомых мне офицеров-наблюдателей.
— Господа, — начал он неофициально. — Как вы знаете, враг идет вперед, полки 10-й армии уже выдвигаются им навстречу, скорее всего, генерал Радкевич будет вынужден выстраивать оборону по линии Вильно — Лида, однако… Вы все также знаете, в обороне нам германца не сдержать. Либо будем бить в ответ, заставляя его плевать кровью, либо, рано или поздно, он все равно нащупает слабое место и прорвется.
— Кто взял Ковно? — подал голос граф Орлов. Кажется, только он и мог вот так прервать своего непосредственного командира.
— Четыре дивизии генерал-лейтенанта Карла Лицманна. Именно их силы прорвали оборону крепости, открыв дорогу всей 10-й армии.
— И где теперь ожидают основной удар?
— Дальше на севере. Как германцы растягивали фронт во Франции в 1914-м, так, скорее всего, будут действовать и сейчас. Ударят на Укмерге, потом Шяуляй, это позволит им соединиться с 8-й армией фон Белова в Курляндии. А также отрежет нас от железной дороги Вильно — Рига, что даже без сражений ухудшит положение всего Западного фронта.
Я бросил взгляд на карту, рядом с которой выступал Ткачев, и его слова звучали логично. Растягивать фронт, отрезать побережье, однако… Я-то помнил, что дальше немцы продолжат действовать с размахом и ударят сразу в глубину наших позиций.
— Прошу прощения, — подал я голос. — А почему вы не рассматриваете вариант наступления немцев сразу на Вильно?