— Так же в Англии сейчас модно? — спросил он, решив, что я его копирую.
— Точно. И еще так, — я соединил большой и указательный пальцы.
А потом побежал. Мамаев уже один собрался затаскивать свое оборудование — надо было помогать. Потом мы переодевались: из обычной формы в летные куртки, шлемы, очки и перчатки. Долгий вылет, на высоте, на холодном ветру — тут нужно было использовать любые способы защиты, чтобы не околеть. Подпоручик, например, еще мазался гусиным жиром. Со мной тоже поделился, и ветер как будто даже потеплел.
Потом мне показали маршрут — мы действительно летели за Ковно — и пришло время забираться в самолет. Прокрут винта, магнето, запуск — двигатель застучал с привычными хриплыми нотками. Пятнадцать минут на прогрев, разбег, толчок оторвавшегося от земли «Гнома», и вот я снова в небе.
— Ура! Я лечу! — я опять кричал, словно в самый первый раз.
Мамаев даже обернулся.
Мы набирали высоту, и я, ориентируясь на линию железной дороги, сразу направлял нас на нужный курс. Четыреста метров, восемьсот — несмотря на не самую солнечную погоду, до облаков было еще далеко, и я постарался забраться еще немного повыше.
Мамаев снова обернулся. Что-то закричал. Один раз, второй. Теперь я смог разобрать и, кажется, даже приноровился различать смысл долетающих до меня обрывков слов и фраз.
— Слишком сильно берете влево, выравнивайте! — кричал он.
— Ветер! — попробовал объяснить я. — Нас же сносит, так я считаю и сразу вношу корректировку в курс. Зачем крутиться и тратить время с топливом потом, если все можно учесть сейчас?
— Как? — он не понимал. — Объясните. Как считаете?
Глава 13
Обернувшись, Мамаев протянул мне свой планшет, а я невольно задумался. Сам, когда садился за штурвал, прикинул корректировку буквально на ходу. На земле сообщили направление ветра и его скорость, на карте достаточно было прикинуть угол — и вот у меня уже было все, что нужно для формулы угла сноса.
Считал его еще с дедом, когда совсем маленьким летал с ним вместе. Это же самая обычная теорема синусов, которую в мое время учили уже в седьмом классе. Скорость ветра — 8 метров в секунду. Делим на скорость самолета: крейсерская примерно 90 километров в час, то есть 25 метров в секунду. Дальше нужно учесть угол сноса и тут можно считать точно, а можно на глаз. Как меня учили: 90 градусов — бери максимум, 60 — считай восемьдесят процентов от него, 30 — половина. В нашем случае ветер бил наискосок, так что я взял второе значение — получилось 16 градусов сноса. Ровно их я и заложил в корректировку курса, которая так заинтересовала Мамаева.