Глава 7
Стою, обтекаю… В прямом смысле слова. Механики показали, где на краю поля стоит бочка, из которой можно ополоснуться, и посоветовали не пренебрегать этим перед встречей с командиром 20-го корпусного авиаотряда Вячеславом Матвеевичем Ткачевым. Человеком, чье имя я знал даже там, в своем времени… Хороший пилот, первый георгиевский кавалер в воздухе, но, по рассказам деда, его главная сила была не в умении крутить РУС, а в мозгах. Как в Германии Бёлке стал продвигать идею того, что воздух — это место, где группа самолетов всегда победит одиночку, так и у нас Ткачев начал поднимать эту тему почти на десять месяцев раньше.
Мне очень хотелось увидеть этого человека, и… первые впечатления оказались очень даже положительными. Ткачев встретил меня не в штабе или где-то еще вдали от фронта, а в авиационном ангаре, где лично осматривал перед вылетом свой самолет. «Ньюпор-четверка»… Я неожиданно осознал, что моя «Десятка» на фоне того, что даже командир авиаотряда летал на самолете, устаревшем чуть ли не в самом начале войны, выглядела на самом деле вызывающе. И отношение к тому, кто посмел ее разбить, тоже стало казаться уже не таким диким. Вместо этого появились вопросы, откуда оригинальный поручик Невинный смог достать такой самолет, но… Вряд ли я сейчас об этом узнаю.
— Разрешите представиться, — я сам не заметил, как вытянулся по швам и разве что руку не вскинул к пустой голове.
И вроде бы самый обычный человек передо мной: да, лицо слишком правильное, волосы торчком, и щегольские закрученные усы, как у Казакова, выглядят чересчур непривычно, но… Было в нем как будто что-то знакомое и вызывающее уважение.
— Наслышан, — Ткачев отбросил в сторону тряпку, которой вытирал руки, и повернулся ко мне. — Крылов, тезка, привезли раненного драгуна… Однако мне бы хотелось услышать вашу историю целиком.
И я рассказал. Как сбегал от немцев, про поручика Котлинского, про немецкий обход, 6-й эскадрон и новый «Фоккер». Как и ожидалось, пилота заинтересовали именно самолеты.
— Новый аэроплан? Стреляет сквозь винт? Вы уверены?
— Более чем.
— И как ушли?
— Обгонял на поворотах, заставлял тратить скорость больше, чем я, но… В небе над Волковыском встретил пилота Казакова, невольно попробовал его так же стряхнуть с хвоста и не смог. Поэтому сразу скажу: не уверен, что моя тактика кому-то поможет в следующий раз.
— Зарисуйте, — Ткачев не стал спорить, а просто сунул мне свой блокнот и огрызок карандаша.
Я и зарисовал. Первый самолет, радиус разворота, второй самолет, его радиус. Примерный выигрыш в дистанции, который мы получаем за каждую секунду преимущества в скорости реакции.