«— отчего её портрета нет в галерее, сейчас бы я просто поговорила с её образом, и, возможно, стало бы в разы легче».

Ноги сами несли в ту часть замка. Все эти леди и сеньоры, что жили в этом имении несколько веков назад, наверное, они были более уверенными и знали, что их ждёт завтра, в отличие от меня. Казалось, что потеряла по дороге жизни, где-то в тумане и не могу найти важную для меня пропажу.

Это как игра в шахматы — кто-то нападает, а кто-то, постоянно держа оборону, пытается увернуться от удара. Почему не хочется быть в роли изворачивающегося?

Видела по дороге молчаливую горничную-испанку, пытавшуюся открыть двери очередных покоев для уборки, кивком ответила на её реверанс.

А в галерее замерла, потому как изначально увидела её — Москва до того пока Наполеон со своим войском наёмников не осквернили её своим нашествием.

Я помню, как отдавала распоряжение разместить свои работы с церквями Мурома и парусниками на этом этаже, а после мы уехали с Аннушкой в Эдинбург, и остальной багаж из России размещали уже без меня. Картина приехала из Подмосковья в Муром в крытой телеге, хранилась где-то в кладовых и вот…

Дыхание просто остановилось.

Я чётко понимала, что не оставлю людей в этом времени, жизнь, которых зависит от моего присутствия возле них, и всё же хотелось, хоть одним глазком заглянуть туда. В будущее. Не было уже чувства полёта и лёгкости, казалось, я всеми фибрами души вросла в эти серые камни, холодное море за крепостной стеной и старинный склеп на кладбище, но сознание улавливало звуки и голоса, будто закрой я глаза, увижу нашу квартиру с Георгом. На самом последнем этаже высотки; где шум города превращается в слитные звуки, которые исчезают где-то в бесконечном небе, оставляя лишь тишину и спокойствие.

Я даже не поняла, как оказалась сидящей на полу в маленьком эркере, в стене огромного помещения с готическими окнами практически до самого пола. Я сидела и смотрела бессмысленным взором на изображение Москвы, но «видела иное».

Звуки накрыли, и я уже не понимала, где нахожусь в данный момент. То ли они приходили из внешнего мира, то ли возникали в моём собственном воображении, заполняя моё подсознание. Это была такая безумная смесь, которую я никогда раньше не слышала. Все они слились вместе, будто на большой скорости образуя одну громкую, беспорядочную звуковую массу, которая заполнила каждую минутку тишины в моей голове. Я пыталась собраться с мыслями, но всё это было бесполезно.

* * *

«— портрет мне нравился больше, на какой распродаже ты нашёл этот хлам?»