Голос сводной сестры Георга резанул, будто она стояла совсем рядом.

«— иногда мне кажется, что из окон домов старой Москвы за мной наблюдает неведомая душа, возможно, она принадлежит самому художнику, умершему ещё в девятнадцатом веке. А иногда я слышу детский смех и топот маленьких ботиков. Не люблю находиться один в зале, особенно когда в квартире никого больше нет».

«— так верни тот портрет на место, хлам продай, закоси его под старину, прикупи что-нибудь весёленькое».

Я видела Ларку сидящую на диване, её длинные ноги в свободных клёш брюках идеального кроя, смотрящую будто мне в глаза. Она стала совсем как с обложки дорого журнала. Почему Георг не замечает, что все метаморфозы, происходящие с этой далеко уже не юной женщиной, они ради него. Я действительно всё происходящее видела окнами домов из той самой картины, что висела теперь вместо нашего свадебного портрета.

«— портрет за шкафом стоит пылиться, Ольга, она будто выгорает на нём, или, мне кажется».

«— этого просто не может быть, это ты другой сейчас и видишь всё по-другому, что её поиски»?

«— безуспешны, она просто исчезла, она и ребёнок, и только бабка из той деревушки возле рыбацкого посёлка, ну ты помнишь, говорит, что они живы, но…очень далеки от меня, как же она выразилась?.. Не помню. Говорю с тобой и будто Ольга где-то рядом, не думал, что так всё будет».

«— прежний ты мне нравился больше, я скучаю за тем Георгом, который не пялился на окна чужих домов на холстах старых изображений».

Женщина встала и потянулась. Мягкие складки брюк обрисовали идеальную фигурку, грудь очень красивой формы в дорогой водолазке. Она вышла ненадолго из комнаты, и мой взгляд нашёл мужчину. Он стал другим. Не жалким, как представлялось, как хотелось бы. Нет. Наоборот. Жёсткий взгляд и раздавшаяся фигура. Встретила бы на улице такого бугая, обошла бы десятой дорогой. Чем он плечи накачал? Силикон там, что ли внутри?

А после Ларка пыхтя занесла наше свадебное изображение и поставила на диван. Сняла тёмную ткань, что покрывала её любимый портрет и замерла перед ним. Замерла и я в своих фантазиях. Или это вовсе не фантазии?

«— я скучаю вот за этим Георгом».

Её голос звучал призывно.

«— кто бы мог подумать, что эта девочка нас всех так кинет».

А после, её голос зазвучал глуше.

«— она действительно другая, будто резкость пропала и платье не её, откуда у неё этот кулон старинный, ведь был просто жемчуг, и образ будто выгорает, через несколько месяцев ты один будешь на портрете».

Как же мне захотелось подойти ближе и всё рассмотреть. Ларка не отходила от изображения, всё загораживая спиной. Это была словно ловушка.