— Придётся нам вместе выдержать оборону, виконтесса, пока Дарья Алексеевна не приедет из Женевы. Мы остановимся в городском доме, который мне перешёл в управление вместе с титулом ди Роджадео. Алёша, он уже заснул?

— Только на руках, как только я его передам нянюшке, или оставлю в люльке, крику будет до самого верхнего этажа замка. Пусть леди Анастасия спокойно позавтракает.

Девушка, облокотившись спиной на мягкую подушечку удобного кресла, держала спящего малыша на руках.

— Что ваши раненные, леди Ольга?

— Сэр Бредфорд, он пришёл в себя. Адъютант его превосходительства доложил сегодня. Судно собирается вновь на военную операцию с Соединёнными Штатами, и я категорически против, чтобы раненые проделывали с ними этот путь.

— Решение примет капитан?

— Не сомневаюсь, что примет. Ему хоть сегодня желается поднять якоря. Всех раненных, матросы аккуратно, по трапу перенесут на наше судно. Мой помощник Пётр, ещё по госпиталю в России, занялся этим вопросом. Он продолжит досматривать уход за раненными, особенно за коммодором. Как будем готовы мы, так сразу и отправимся в Лондон. Вас что-то беспокоит виконтесса?

Девушка была скромна, очень. Она перебросилась несколькими фразами на французском языке при знакомстве с бабушкой Алекс и старалась особо не покидать своих покоев.

— Леди Анастасия, обмолвилась, что им необходимо с супругом пожить какое-то время в Эдинбурге, она волнуется, как младший из сыновей перенесёт дорогу. Они, думаю, собираются просить вас о милости заселиться в ваш особняк.

«— да что же всем спокойно-то не сидится на своих местах»?

— А причина переезда?

— Географическое общество при дворе Его Величества готово напечатать издания и карты изыскания князя Николая большим тиражом. Всё это будет происходить именно в Эдинбурге.

— Спасибо виконтесса, со мной по этому поводу ещё никто не говорил.

Опять смотрела на дочь, посылая мысленно фразу, что именно сейчас она ой как мне нужна именно в доме.

* * *

Потихоньку, словно из глубокого сна…

В голове ещё плыли неясные образы, и серость комнаты, предположительно, медицинского центра, оседала в сознании, которое всё чаще фиксировало тупые всплески боли. Непривычные звуки, запахи и ощущения окружали, создавая лёгкую путаницу в мыслях.

Сердце билось с усилием, будто пытаясь выбраться из забытого ощущения, что ты в тюрьме. Нарушенный ритм пульса в ушах. Мучительная боль, которая с неимоверной силой накрывала его ранее, теперь ослабла, но всё ещё существовала в форме тупого пульсирующего дискомфорта.

А ещё он слышал непривычные или все же знакомые звуки: именно так скрипят мачты и кричат чайки на море, спорят матросы и отдаёт команды капитан корабля. В воображении он видел величественные паруса, поднимающиеся на фоне голубого неба, покоряющие волны и ведущие корабль к новым землям.