Я в данный момент была безумно утомлена практически бессонной ночью и с полным безразличием смотрела на чужую экономку и пожилого дворецкого, почтительно замерших в холле. Как я поняла, всех этих людей нанимало агентство. Ничего, месяц посидят дома, аккуратно тратя отпускные. Сейчас же охрана глаз с них не спустит. Хотелось приклонить голову на мягкую подушку и забыть взгляд из-под густых бровей только одного человека.

— Матушка, вы бледны.

— Спать, Аннушка. Дико болит голова, этот капор сдавил мне виски, я вполне готова надевать и чепчик на улицу, отчего француженки так мучают себя? Где здесь спальни? Выдели мне самую уютную и бесшумную. Проследи за документами и особым багажом.

Девочка раскачивалась с пяточки на носочки и, довольно хмуря бровки, с удовольствием кивала утвердительно.

— Заручись поддержкой мадемуазель Рене. Дорогая, всё на ваше усмотрение. Дом полностью поступает в управление вашей милости, дайте мне сутки на восстановление. Пожалуйста. Лорд коммодор своим присутствием выкачал из меня всю энергию. Господи, как такое может быть?

В итоге мы поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Три молоденьких горничных стайкой испуганных птичек собрались возле апартаментов хозяйки дома. Они присели в глубоком реверансе, и я заметила, как у одной из них дрогнули от напряжения руки. Она глаза на меня не решалась поднять.

— Леди Анна-Мария, в отношении горничных не принимайте решений без меня. Люди не должны оказаться выброшенными на улицу. Но и на период нашего проживания в столице, они не имеют права выходить за периметр ограды и общаться с кем бы то ни было.

Это были, наверное, мои последние слова на сегодня.

Я просто прошла в небольшую уютную гостиную и закрыла за собой высокую, светлую дверь. Мне помогли раздеться и искупаться. Перед глазами стоял только один человек — коммодор. Его волевой подбородок и руки, сжимающие бокал. Глаза непонятного цвета и поток энергии из них. Безумный, он мог меня задушить этим.

Я боялась тех мыслей, что без устали трепали мой мозг. Они сравнивали его отчего-то с тем человеком, который остался в далёком будущем. Но это просто не могло быть правдой. Мне нужно однозначно выспаться, затем дать знать княжне Дарье Алексеевне, что мы наконец-то в доме на этой самой улице, название которой так ловко выговаривает дочь.

Выстроенный в стиле Тюдоров, каменный особняк — он мне сразу понравился. Без вычурных колонн, со своей прекрасной, совсем маленькой парковой зоной, стрижеными кустиками и зелёными газончиками. Огороженный по периметру металлической изгородью и постаментами, с вазами, её скрепляющими, всё в этой недвижимости дышало спокойствием и достоинством.