— Размножила, можно и так сказать. Поверь, мы работали с дочерью и бывшим крепостным Петром, очень много.

— Я обратила внимание на твой кулон, дорогая. Он изменился, или это просто другой.

— Другой, Аннушка не разрешает мне его снимать. Я рассказала ей нечто про нас, и она считает, что на всякий случай на нас должны быть вещи, которые, возможно, прокормят нас в случае чего.

— Какое разумное дитя. Необычное я заметила, наша порода.

— Даша, примерь это.

В будуаре на её туалетный столик легла коробка из бархата. Я вытащила её из своего сейфа в кабинете этих покоев.

— Святые угодники! Я не приму это. Что скажет Энтони!

— Ему не нужно знать, что это подарок. Не нужно, что-то говорить. Это твоё наследие князей Соколинских, это защита от врагов, которые не дремлют. А ещё, Дашенька, прими во владение свой счёт в Лондонском банке, он имеет филиал и в Женеве. Тебе не нужно больше считать копейки от одной заработной платы до следующей выплаты.

Женщина, прижав к груди чековую книжку, которую я ей передала, боясь, ознакомится с суммами в ней, будто совсем не дышала. Она смотрела на гарнитур из изумрудов и бриллиантов и от тихого восторга не смела прикоснуться к нему.

— Тебе приходится работать, не спорь, я узнавала, твоему будущему супругу тоже. В этом нет ничего зазорного: ты несёшь знания в этот мир и бесценный опыт, и всё же представители научной и творческой интеллигенции, отличающиеся в Англии практичностью и деловой сметкой, редко кто может заработать в год свыше ста фунтов стерлингов. Получается, в Женеве ты зарабатываешь и того меньше. В данный момент, Даша, ты являешься одной из наследниц богатого состояния, назначение которого заботится о таких людях, как ты. Нужна была своему жениху в бедности, пусть он тебя полюбит и состоятельной дамой. Не афишируй этого сильно, будь скрытной, распорядись с умом этим, но и перестань уже быть бедным лекарем.

* * *

Едва я заняла место в опере, как увидела пару дюжин, направленных на меня стёкол моноклей. Мы бывали в свете крайне редко, и кое-где придворные пользовались лорнетами, но здесь было просто какое-то бесстыдство.

Но вскоре, придя в себя, я не переставала восторгаться Венской оперной труппе под патронатом короля Георга II прибывшей в Лондон. Чистые голоса певцов уносили меня будто в далёкое прошлое.

Нет.

Будущее.

Мне не хватало этого. Вот бывает так. Живёшь, живёшь и вдруг понимаешь. Мне действительно хотелось услышать нечто грандиозное.

Рок!

«— боги, включите хотя бы Queen, уж коль я в Лондоне»!

Отклонившись, ничего не замечая вокруг, я плыла на звуках воспоминаний.