Муром давал о себе знать такими вот весточками. Женщина примерно сорока лет искала что-то глазами, рассматривая ящики и дорожные сундуки.

— Матушка, благословите.

Я склонилась в поклоне. Получив в ответ смиренный взгляд и крестное знамение в благословение, пообещала, что ничего не пропадёт, что судно разгрузят полностью и сейчас в холле замка она видит только часть прибывшего с ними имущества.

— Икона чудотворная, что спасла наш монастырь от пожара, который учинили пленные французы. Я не вижу ящика с ней.

— Я отдам распоряжение и её сразу установят в часовне, нет оснований для тревоги.

— Матушка Степанида во время ночной молитвы увидела отражении пламени в глазах Божьей Матери на Владимирской иконе. Никогда такого не было в сумраке кельи. Поняв, что не к добру это, она выбежала во двор. Пленные. Мы их раненными выхаживали, а они подожгли надворные постройки монастырские и совершили побег. Хорошо прихожане, услышав звон колоколов, помогли и успели вовремя затушить. Полыхал бы вновь Муром. Все в здравии, никто не пострадал, хвала Господу нашему. В дар она вам отправлена, в часовню вашу. Воистину чудотворная. Поддержка православным будет в чужом краю. Принесёте Богородице душу на покаяние, ведь никакие более слова не могут дать покой, только искренняя смиренная молитва. В ней таится истинная вера в то, что Господь услышит просьбы и чаяния наши…

Предчувствие тронуло нечто в разуме.

Икона.

Но громкий голос приехавшей от сына бабушки Алекс, её распоряжения, поддерживающий взгляды сеньор Пломмии и Тересы, всё как-то смешалось. Мы с дочерью, привыкшие к тишине и одиночеству оказались будто в эпицентре торнадо.

* * *

— Судно, готовое к отплытию, на рейде в заливе стоит. Это сразу бросилось в глаза, ваша светлость не время сейчас для путешествия в Россию.

Чистой воды дознание: Владимир Афанасьевич энергично прохаживался по комнате. По всему было видно — неохотно он сдерживал свои порывы, привыкнув к жизни мореплавателя. Тяжко ему было за толстыми каменными стенами. Чашечка с ароматным напитком в моих руках встала обратно в блюдце на чайном столике. Я приготовилась отстаивать свои права.

— Мы с Аннушкой решили развеяться, вот утихнет всё в имении, и мы отправимся в Эдинбург. Если честно, то совсем уже собрались. Поскольку климат Шотландии влажный и на удивление демократичный в это время года; местные зимы намного мягче, чем в расположенных на той же широте регионах России или Норвегии, мы проложили маршрут по морю до Глазго. В порту проведём несколько дней, а после в приличном дормезе доберёмся до столицы.