— Мисс Анна-Мария — урождённая леди Майерс, при крещении унаследовала титул русских князей Полячек. Ещё Иван Грозный его учредил. И она до сих пор ничего не знает. Мы ждём её отца с мест сражений как без вести пропавшего.

Я перевела свой взгляд на брачный портрет, стоящий за стеклом серванта стариной работы.

— Миледи, но это в корне меняет всё!

— Отчего же? Вы думаете, что, узнав про титул, родители приглашённых нами детей отменят все свои планы и привезут своих чад на маленький бал с чаепитием и просмотром представления кукольного театра, если получат эти пригласительные?

— Кукольного театра?

Разум пожилой леди был в полном нокауте. Думаю, самую первую кого она впишет, так это свою особу.

— Королевский лицейский театр Эдинбурга с удовольствием ответил на мой запрос, и они готовы показать для детей сцены из жизни Венеции во время новогоднего карнавала. За определённую плату, конечно же. Нашу приёмную залу мастера готовят для этого действия.

— О! Госпожа маркиза.

— Оставьте это — просто миледи. И спасибо вам за дружбу. А дети, конечно же, будут весьма вовремя. У нас пропал сторожевой пёс и леди Анна — Мария, тоскует по нему. Та ночь с туманом помните?

— Так они все с туманами, госпожа маркиза. Время года такое.

Как ей нравилось это произносить, а ещё осознавать, что не прогадала…

* * *

Праздник удался!

Так случилось, что Аннушку получилось уговорить отшить наряд в стиле русского сарафана, дорого расшитого вышивкой и приталенного. Мы обратили внимание на каждую мелочь — от выбора ткани до рисунка вышивки. Я хотела, чтобы этот наряд был именно таким, каким мы его задумали, и чтобы он, выгодно подчёркивая её детскую фигурку, не доставая до пола, показывал маленькие сафьяновые сапожки на каблучках и кружевную нижнюю юбку. Приложила все усилия, чтобы каждая строчка и каждая деталь вышивки были сделаны аккуратно и красиво. Мы с сеньорой Тересой старались день и ночь. Чудесное ожерелье из жемчуга было в дополнение.

Всё остальное как она хотела — обруч и тонкая вуаль на голове. Получилась княжна — настоящая, красивая, милая и очень необычная для общества, которое всё прибывало и прибывало.

Мне кажется, пригласительных было меньше.

— Граф Эдвард Рассель с дочерью Луизой.

Зал затих…

Моя дочь, совершенно не смущаясь всеобщего внимания с искренней радостью, побежала встречать новых гостей. Каблучки стучали по мрамору пола. Хрусталики люстры отражали происходящее. Тонкая вуаль развивалась, сияла капелька бриллианта на обруче с маленькой княжеской диадемой, таинственно мерцал жемчуг.

— Я с тобой, — младший внук барона Макдауэлла схватил за руку мою бегущую принцессу.