Истома разливалась по органам, кровь приливала к груди, очень чувствительной в последнее время. Хотелось потянуться, выгнуться и…

Мне показалось, что стукнула дверь экипажа.

Совсем рядом.

Вздрогнула.

Не замечала ранее, что через толстые стены дома слышны звуки с улицы. Подошла, пошатываясь осторожно к окну. Стараясь не шевелить портьерами, глянула во двор. Никого.

И вновь.

Я помню этот звук, давно его не было. Замерла.

Как же я испорчена подозрениями; двадцать первым веком, и своим мужем, ведь где-то в глубине души я не могла его забыть и считала себя ещё замужем. В памяти вдруг возникли отголоски наших страстных ночей. Низ живота пульсировал.

Стоп! Хватит. Я выпила немного воды, в последнее время жажда сводила с ума.

Заключённый в один прекрасный момент под стражу, проходивший по делу свидетелем, сейчас он отбывал тюремный срок, там в далёком будущем. А возможно, уже и не отбывал. За что? Я так и не поняла.

Это сейчас неважно.

Выйдя из маленького кабинета, кружила по библиотеке, стараясь бесшумно, отчего-то вдруг закрыть внутренний замок на двери. Я не хотела, чтобы меня видела такой.

Другой.

Я не была той наивной молодой женщиной, воспитанной в традициях высоко светской Англии, какой видел меня Муромский купец.

Он ныне граф.

Как значимо это для него.

Если быть предельно честной с самой собой, я вполне отдавала отчёт в том, что происходит. Дитя двадцать первого века, в программе образования которой были очень значимые романы про войну и мир и про обманутых влюблённых девиц, а ещё фильмы по произведениям великих классиков — я анализировала и могла предвидеть, чем закончится эта ситуация… в которую меня планомерно затягивали.

После той прогулки в парке прошла неделя, натиск усилился.

Как же много всего накопилось, впору мне вести уже свой дневник, записывая все нюансы того, что я чувствую.

Его взгляды и улыбка. Осторожные, нечаянные прикосновения. Он видел, как они действуют на меня. Он внимательно всегда смотрел на дверь в гостиной, ожидая, когда я войду, уже точно отличая мои шаги от других. Его лицо менялось, он вставал и склонял голову в приветствии, вовсе не отводя взгляда от моих глаз. Как он был дерзок, как много он обещал.

Взгляд.

Порой я мечтала оказаться в его объятиях. Это было просто безумием!

Взрослый мужчина, опытный и решивший для себя всё, он действовал безошибочно. Я плавилась от его бархата в голосе, и лёгкого аромата дорогих сигар, он… будто загонял меня в чувственный омут. Старалась не оставаться с ним наедине, понимая, что это становится неприличным.

Порой рассудок холодной волной остужал мою горячую голову. Я будто выныривала и дышала отрезвляющей холодной мглой с тем, чтобы затем вновь увязнуть в желаниях чувственности.