Вы удивитесь, если я скажу, что черпала силы, чтобы устоять из всё понимающих глаз сеньора Роблеса.

Испанец.

Глава охраны, основное лицо и управляющий всего, что было в этом доме. У нас с ним был молчаливый договор, я просила взором этой поддержки. Я верила, что он не отступит и в момент моей слабости встанет у меня на пути.

Я готова закрыть глаза от стыда, что произношу это, мой читатель: на пути в спальню Владимира Афанасьевича.

Безумное моё сознание, опалённое новым чувством, оно подсказывало мне картинки нашей близости в тёмной комнате с атласом простыней на кровати, в которой главным был этот мужчина.

Я была готова на всё.

И, наверное, по его расчёту должна была въехать в Лондон безумно влюблённой в него. Я не сомневалась, он не играл. Он хотел во мне неопытную и юную женщину, такими победами мужчины гордятся. Богатая и очень родовитая маркиза. Вслед за мной тянулся шлейф славы из-за деятельности в госпитале. Неискушённая и неопытная. Желанная. Я была его талисман, его билет в высшее общество Лондона.

Как же будет после больно от сознания, что уступила. Поддалась чувствам и осталась с растоптанной душой в дрожащих руках. А, возможно, и с ещё одним ребёнком. Внебрачным. Захочется всё бросить и умчатся на задворки вселенной собирать себя по кусочкам.

А ещё отчим.

Но не мой.

Лорд Стефан Сегрейф он жаждал встречи, мне передали его письма. Я же боялась этой встречи как огня. Ведь мужчина, воспитавший настоящую леди Ольгу сразу догадается о подмене.

Но главное…

Во всём этом было главное словосочетание «по его расчёту», именно по расчёту бывшего Муромского купца, я должна стать его нежным и трепетным трофеем. Любящим до глубины души, готовым на любые жертвы. Именно по расчёту я должна стать прекрасным коммерческим проектом очень хорошего человека. Ведь не видит он в этом ничего особо дурного. Разведена. Свободна. Отчего бы нам не стать любовниками.

Или я ошибалась?

Заметьте, о предложении руки и сердца не было и слова.

Позволил ли бы он так поступать со своей дочерью? Как выйти из ситуации, не нанося урон семье?

* * *

«— вы в опасности донна».

Маленькая записка на испанском языке.

Краткая, но какая весомая.

Очень осторожно её передала мне сеньора Тереса. Выразительно смотря на меня, словно мать на дитя, она ждала ответа. Я думала, взвешивая все за и против. Возможно, получив урок когда-то в своей жизни, я сейчас была не права. Но уважаемый Владимир Афанасьевич, вы сделали свой ход.

Я оценила его.

Могу признаться, что безумно люблю вас. Но позвольте и мне… не стать пешкой в ваших играх. Писем в стиле Татьяны Лариной не будет.