Я касалась пальцами золотой ладанки на груди и думала о холодной Фландрии.
«Возвращайся скорее, Бюсси, — мысленно приказывала я, морщась от храпа гвардейца. — Этот двор гниет от интриг напудренных мальчишек, а я смертельно устала от дилетантов. Возвращайся, мой монстр. Ледяная королева снова жаждет твоих когтей».
глава сорок четвертая
Глава 44. Смерть Бюсси
Иногда мне кажеться, что Смерть — это самый верный и преданный из всех моих фаворитов. Мужчины, которые прикасались к моему телу, которые вдыхали аромат моих волос и клялись мне в вечной верности, один за другим отправлялись на свидание к палачу или становились добычей наемных убийц. Мое ложе было проклято. Тот, кто ложился на него, неизбежно примерял на себя саван.
Новости о гибели Луи де Бюсси д’Амбуаз пробили толстые стены моей луврской тюрьмы в конце августа 1579 года. К тому времени мое жесткое заложничество было слегка смягчено — король Генрих III, увязший в новой войне, вернул мне видимость свободы, позволив выходить в сад и принимать редких гостей. Но это было лишь очередным лицемерием. Они просто сменили железную клетку на шелковую нить, которая душила ничуть не хуже.
В тот душный, грозовой день Жилонна вошла в мою спальню без подноса с утренним шоколадом. Ее лицо было бледным, как каррарский мрамор, а губы мелко дрожали. Она не плакала — она была слишком напугана.
— Мадам... — прошептала она, опускаясь на колени прямо у порога. — Месье де Бюсси... Его больше нет.
Внутри меня что-то оборвалось и с глухим стуком упало на дно души. Мой леопатд. Мой неистовый, дикий Бюсси, который брал мое тело с яростью штурмующего крепость солдата, погиб.
— Как? — мой голос прозвучал до странности ровно, словно я спрашивала о погоде за окном. Ледяная маска, которую я ковала годами, снова приросла к моему лицу.
— Это была ловушка, мадам, — Жилонна схватила меня за подол платья, пряча лицо в складках черного бархата. — Граф де Монсоро... Он узнал о связи своей жены, Франсуазы, с месье де Бюсси. Говорят, сам король Генрих III тайно передал графу перехваченное письмо Бюсси, где тот хвастался своей победой над «дикой ланью Монсоро». Граф заставил жену написать Луи записку с приглашением на ночное свидание в замок Анкре...
Я закрыла глаза, и перед моим мысленным взором мгновенно встала эта картина. Бюсси, наглый, самоуверенный, презирающий любую опасность, скачет по ночной дороге, предвкушая жаркие объятия женщины. Он не взял с собой охрану — бретеры его уровня считают, что одного их имени достаточно, чтобы разогнать стаю крыс. Какая непростительная, самоубийственная гордость.