И он, подмигнув мне, отправился в Большую залу — развлекать короля, который подарил Лувру чистый воздух, но так и не смог очистить его от яда предательств.
глава тридцать первая
Глава 31. Серая мышь и Король-портной
В 1575 году залитая невидимой кровью шахматная доска Лувра пополнилась новой фигурой. Мой брат, Генрих III, обзавелся женой.
Наш двор, привыкший к ядам, интригам и кинжалам, замер в ожидании: кого же выберет этот напудренный монарх, предпочитающий общество смазливых миньонов? Выбор короля ошеломил всех. Ею стала Луиза Лотарингская-Водемон — «Белая королева», как ее позже назовут.
Поначалу этот союз не показался нашей матушке, Екатерине Медичи, выгодным. Лотарингский дом был слишком амбициозен, а Гизы и без того дышали нам в затылок. Но вскоре старая флорентийская паучиха разглядела все неоспоримые плюсы этого брака. Генрих, до смерти уставший от удушающей, деспотичной властности собственной матери, панически боялся взять в жены сильную женщину. Ему не нужна была королева-партнер, ему нужна была покорная, кроткая овечка, преданная помощница, которая будет смотреть на него снизу вверх. Икебана в углу королевской спальни. Екатерина быстро смекнула: нежная невестка без политических амбиций означает, что она, королева-мать, сохранит абсолютное влияние на сына и никогда не будет вытеснена из его кабинета другой женщиной.
Сам Генрих, вероятно, принял это решение, еще перебирая портреты принцесс. Как-то его доверенное лицо, Филипп Шеверни, проболтался в кулуарах о словах короля:
«Мне нужна женщина моей нации, красивая и приятная, чтобы любить её и иметь от неё детей. Я не собираюсь бегать по чужим постелям, как мои предшественники. Мое сердце выбрало Луизу де Водемон».
Услышав это, я лишь цинично усмехнулась. Генрих и супружеская верность? Этот лицемер мог быть верен только своим кружевам и своим миньонам.
Как бы там ни было, в январе Генрих отправил в Лотарингию Шеверни и маркиза де Монгоже делать официальное предложение. Сама Луиза в это время находилась в паломничестве, отмаливая какие-то свои невинные грехи в Сен-Николя-де-Пор. Ее отец дал согласие на брак с королем Франции, даже не спросив дочь.
О, как мне потом со смехом описывали эту сцену во дворце! Луиза, видевшая Генриха еще герцогом Анжуйским и тайно вздыхавшая по нему, даже в самых смелых девичьих снах не рассчитывала на такую блистательную партию. Утром она еще нежилась в постели, когда в ее спальню вошла мачеха. Женщина не произнесла ни слова, но трижды присела перед падчерицей в глубочайшем, церемониальном реверансе, приветствуя её как королеву Франции. Луиза, решив, что это злая шутка, покраснела и начала извиняться за то, что так поздно встала. И только когда в комнату вошел отец и сел на край кровати, кроткая золушка поняла, что сказка обернулась реальностью.