Я знала, что Гиз не придет меня спасать. Он умен, он не станет рисковать своей головой ради избитой принцессы, когда против него весь двор. Я была совершенно одна в этом замке из яда и кинжалов. И теперь я должна была научиться бить в ответ. Не кулаками. А так, как учила мать — улыбаясь и подмешивая яд в сладкое вино.
Я подтянула к груди разорванные края лифа, скрывая обнажившуюся грудь, и, шатаясь, побрела к дверям. Моя спина была прямой. Принцессы не ползают перед палачами.
Глава шестая
Глава 6. Разлука
Синяки сходят долго. Сначала они наливаются густым, гнилостно-сливовым цветом, затем начинают цвести по краям уродливой зеленоватой желтизной, и лишь потом медленно растворяются, оставляя после себя лишь фантомную боль при резком вдохе. Но душевные раны гниют иначе. Они не меняют цвет. Они просто покрываются тонкой коркой льда, под которой навсегда остается пульсирующая темнота.
Я провела в своих покоях две недели. Король сдержал слово: у моих дверей круглосуточно дежурили два алебардиста из швейцарской гвардии, ни кого не впуская и не выпуская. Моим единственным обществом была верная Жилонна, которая, глотая слезы, втирала в мои отбитые ребра и спину едкие мази из арники и гусиного жира.
В первые дни я лежала в горячечном бреду. Мое тело горело, губы потрескались. Сквозь липкую пелену жара я все ждала, что дверь с грохотом распахнется, и на пороге появится он — мой златоволосый бог, Генрих де Гиз. Я представляла, как он прорубит себе путь сквозь охрану, подхватит меня на руки и увезет далеко от этого проклятого дворца, пахнущего кровью и страхом. Я была наивной, начитавшейся рыцарских романов дурочкой. Вряд ли я тогда понимала, что в большой политике рыцарей не бывает. Бывают только выжившие и мертвецы.
На пятый день жар спал. Я сидела в кресле у окна, кутаясь в теплую шаль, и смотрела на серый, моросящий парижский дождь. Жилонна вошла в комнату с подносом, на котором стояла тарелка ненавистного мне жидкого бульона. Ее глаза были красными и опухшими.
— Говори, — хрипло приказала я. Мой голос все еще срывался после того, как Карл едва не выбил из меня дух.
— Ваше Высочество… — Жилонна поставила поднос на стол и упала на колени, пряча лицо в складках моего платья. — Простите меня, мадам…
— Что случилось? Говори немедленно! — я дернула ее за плечо, и боль в ребрах отозвалась острой вспышкой.
— Герцог де Гиз… он покинул двор, мадам. Король грозился отрубить ему голову за связь с вами. И… чтобы доказать свою невиновность и отсутствие притязаний на вас, герцог… он женился.