глава тридцать седьмая
глава 37.Изнанка галльского рыцаря
В этот раз Луи де Клермон, сеньор де Бюсси д’Амбуаз, всё же проявил благоразумие, несвойственное его горячей натуре. Вняв моим настойчивым предупреждениям о готовящейся ловушке, он оседлал коня и под покровом ночи покинул Париж. Он умчался в провинцию, под крылышко моего беглого брата Франсуа Алансонского, чьим шамбелланом и главным управляющим он теперь являлся.
Двор вздохнул с облегчением, а юные фрейлины проливали слезы, оплакивая отъезд «безупречного рыцаря».
Я смотрела из окна на пустой двор Лувра и лишь снисходительно кривила губы. О, эти наивные дурочки! Они видели в Бюсси героя рыцарских романов, ожившего Ланселота. Но я, делившая с ним ложе и тайны, знала о нём всё. В моем холодном, расчетливом уме образ Бюсси был лишен всякого романтического флера.
Он не был рыцарем. Он был великолепным, смертоносным и абсолютно беспринципным хищником.
Его жизнь представляла собой сотканный из противоречий гобелен, где изящные шелковые нити переплетались с грязью и запекшейся кровью.
Лицемерный поэт: Бюсси обладал несомненным литературным талантом. Он писал для меня потрясающие любовные стихи, в которых рассуждал о возвышенных чувствах и клялся, что главная добродетель влюбленного — это святая тайна. Но в реальной жизни? Этот «хранитель тайн» был невероятным хвастуном. Едва встав с чужой постели, он спешил раструбить о своих победах на каждом углу. Его длинный язык скомпрометировал не одну знатную даму Парижа.
Смертоносный задира: У него почти не было друзей, зато недоброжелателей — легионы. Бюсси был завзятым бретёром, для которого, как метко говорили при дворе, «повод для вызова мог уместиться на лапке мухи». Он убивал с холодным, жестоким изяществом, наслаждаясь превосходством своего клинка.
Но хуже всего было то, что скрывалось за его военной выправкой. Я помнила Варфоломеевскую ночь. В то время как другие убивали из фанатичной ненависти или животного страха, Бюсси убивал ради выгоды.
Под прикрытием религиозной резни он собрал вооруженный отряд и хладнокровно вырезал своего собственного родственника — гугенота Антуана де Клермона, маркиза де Ренель. И всё это лишь потому, что отец Бюсси вел с маркизом судебную тяжбу из-за земель!
Суд, разумеется, после резни решился в пользу семьи Бюсси. Позже шептались, что той ночью его люди прикончили еще шестерых родственников, чтобы расчистить путь к наследству. Настоящий шакал в львиной шкуре.
Его поездка в Польшу в свите Генриха Анжуйского стала еще одной позорной страницей. В то время как мой брат страдал от холода и скуки, Бюсси развлекался тем, что устраивал дипломатические катастрофы. В одном из немецких городов этот «галантный кавалер» попытался силой взять хозяйку гостиницы. Скандал был чудовищным, и Генриху стоило немалых денег и усилий замять его, чтобы местных жителей не подняли на бунт.