Надежда, бросив на меня еще один обеспокоенный взгляд, вышла. Дверь за ней закрылась.
И я снова схватилась за голову. Она раскалывалась от боли, от напряжения, от невыплаканных слёз.
Какой, к чёрту, праздник? Какие украшения? Как я выйду к гостям, как буду стоять рядом с этим лживым, пропитанным чужими духами вруном, улыбаться и делать вид, что счастлива? Как буду слушать тосты о семье, верности и любви? Как буду смотреть в глаза нашим друзьям, зная, что он только что…
Но… я же не могу. Не могу сорвать этот вечер, опозориться перед всеми, устроить истерику на глазах у детей и друзей. Сделать из нашей личной трагедии публичное шоу.
Нет. Я такого удовольствия этой суке не подарю.
Слишком много чести такой сладкий подарочек к празднику, завернутый в мишуру, нарезанного на ленточки нашего брака.
Я сильнее этого.
Злость — острая, чистая, как лезвие бритвы — наконец прорвала апатию. Она смешалась с холодной, стальной решимостью. Да, я смогу. Я выйду. Я улыбнусь. Я буду хозяйкой этого вечера.
А всё остальное… всё остальное будет потом. После боя. Эта мысль, жестокая и чёткая, придала моим ногам твердости, а спине — прямоты. Я подошла к зеркалу, поправила волосы, с силой растерла виски, чтобы появился румянец на моем блендом лице.
В глазах, которые смотрели на меня из отражения, горел уже не шок, а ледяной, безжалостный огонь.
Глава 4
Я спустилась вниз, в большую гостевую. Там уже вовсю работал декоратор — молодой парень с бородкой и его помощница. Они разгружали коробки с ветками пихты, связками мандаринов с листиками, мишурой и золотыми шарами.
Запах стоял одуряющий, но сегодня меня ничто не радовало.
— Екатерина? — парень обернулся, улыбнулся. — Максим. Обсудим еще раз быстренько фотозону? Хочу сделать акцент на камине, всё в тёплых тонах, как вы и хотели. Будет уютно и стильно.
Я кивнула, пытаясь вникнуть в его слова, в эскизы на планшете. Перед глазами все плыло. Всё казалось каким-то далёким и неважным.
— Да, да, отлично, — говорила я механически. — Только, пожалуйста, чтобы мандарины были надёжно закреплены. Никому на голову ничего не упало.
— Без проблем! Мы всё на проволоку, всё надёжно. Уложимся в два часа, не волнуйтесь, — бодро заверил он.
И в этот момент я услышала звук открывающейся входной двери, шаги в прихожей. Сердце ёкнуло и сжалось в ледяной ком.
Через мгновение он появился в дверях гостиной. Сергей. В своём идеальном кашемировом пальто, с трехдневной щетиной, со своей дорогой кожаной сумкой через плечо.
Он выглядел... уставшим. И немного рассеянным. Немудрено, старался, видать, чтобы не упасть в грязь лицом!