Я смотрела на сына и чувствовала, как внутри закипает такая ярость, какой я еще не испытывала. Да. Этот человек — отец моего ребенка. Но он пытался украсть его средь бела дня! Во дворе, где играют дети. Напугал его до полусмерти. Угрожал ножом!
Да он рехнулся совсем!
Я подняла глаза. Вадим стоял рядом, спокойный, сосредоточенный. Он жестом подозвал меня.
— Екатерина, нужно ваше заявление, — сказал он негромко. — Прямо сейчас. Он пытался похитить ребенка, у нас есть свидетели, есть видео с камер. Это не просто угрозы.
Я кивнула, прижимая к себе Степу.— Я напишу. Что угодно.
Сергея тем временем запихнули в машину. Он продолжал орать, биться, но двое крепких парней держали его мертвой хваткой. Сквозь стекло я видела его бешеные глаза. Он смотрел на меня. С ненавистью.
Машина уехала. Толпа начала расходиться. Вадим подошел ближе, присел на корточки перед Степой.
— Ну что, герой, — сказал он мягко. — Испугался?
Степа шмыгнул носом, но кивнул.— А вы его поймали. Вы сильный.
Вадим усмехнулся.— Я тренированный. А ты молодец, не растерялся. Катя! Ты почему босиком? Пойдемте быстро в дом, — он поднялся и посмотрел на меня.
Я лишь махнула рукой. Под адреналином я даже забыла про это.
— Все кончено, — сказал он негромко, подходя ближе. — Он не тронет вас больше.
Я смотрела на его разбитую губу, на кровь, на спокойные, уверенные глаза, и чувствовала, как по щекам текут слезы. Облегчения. Благодарности. Ужаса.
— Вадим... — выдохнула я.— Тихо, тихо, — он подошел, положил руку мне на плечо. — Все хорошо. Сама цела?
Я кивнула, прижимая к себе сына. Степа выглянул из-за моего плеча, посмотрел на Вадима.
— Дядя Вадим, у вас кровь, — сказал он дрожащим голосом.— Бывает, — Вадим улыбнулся. — Это не страшно. Главное, что ты цел.
Он присел перед Степой на корточки. Степа кивнул, шмыгая носом.— А вы теперь с нами пойдете?— Обязательно, — Вадим поднялся и посмотрел на меня. — Если мама разрешит.
Я только кивнула, не в силах говорить. В горле стоял ком. Мы пошли к подъезду, а за спиной суетились люди, подъезжала еще одна машина, Сергея увозили в неизвестном направлении. Но мне было все равно. Главное было рядом — мой сын и человек, который только что спас ему жизнь.
Глава 44
Я смотрела на разбитую губу Вадима, на кровь, размазанную по подбородку, и чувствовала, как внутри все сжимается от страха за него.
— Вадим, может, скорую? — выдохнула я, протягивая руку, но не решаясь коснуться. — Вам же больно...
Он улыбнулся, хотя гримаса вышла кривоватой из-за рассеченной губы.— Глупости. Царапина. Бывало и хуже.