— Оставьте его. Главное — ребенок. Потом разберемся со всем остальным. Я буду на связи.
Я отключила телефон Сергея от компьютера, стерла следы подключения и, с замиранием сердца, снова спустилась вниз, чтобы незаметно вернуть устройство в его карман. На этот раз он даже не пошевелился. Пьяная кома была глубже.
Посмотрев на него, я скривилась от отвращения.— Как же ты мерзок и отвратителен, — мои слова гулко отразились в пустой гостиной, но ответом мне был лишь тихий храп.
Я позвонила Ире. Один раз, другой. Подруга не отвечала. Наверное, вырубилась, поставив телефон на беззвучный после нашей поездки — нервы у всех были на пределе. Я посмотрела на часы: час ночи.
Ну, конечно! Будить ее, тащить обратно в эту ночь, было бы эгоизмом.
Но ждать до утра не было сил. Каждая минута в этом доме, где спал Сергей, а мой ребенок отсутствовал, казалась вечностью. А мысль о том, что Степа мог проснуться среди ночи в незнакомом месте и испугаться, не давала ни секунды покоя.
Нет. Я поеду сама.
Я на цыпочках выскользнула из дома, села в свою машину и выехала в ночь, навигатор вел меня по темным, пустынным дорогам к СНТ «Дубки».
Адреналин бил в висках, прогоняя усталость. Я была одна, но это даже придавало решимости — не на кого было рассчитывать, кроме самой себя.
Калитку у знакомого дома я открыла сама — замок был с секретом, который знала, пожалуй, вся деревня.
Подошла к двери и постучала. Сначала тихо, потом настойчивее. Изнутри долго не было звуков. Потом послышались шаркающие шаги, щелчок замка.
Дверь приоткрылась, и в щели показалось сонное, осунувшееся лицо Елены. Увидев меня, она не испугалась, а удивилась, как будто увидела призрак.— Катя? Ты?.. Что случилось? — она протерла глаза. — Что ты здесь в такой час?— А где мне еще быть, Лена? — мой голос прозвучал хрипло от усталости и напряжения. — Где мой ребенок?
Глава 30
Она широко раскрыла глаза, теперь уже от неподдельного непонимания.— Да ты чего? Они спят. Все трое. Наигрались сегодня, свалились как убитые. Заходи, холодно же.
Она распахнула дверь шире, и я вошла в теплый, пахнущий выпечкой и домашним уютом дом.
Я не стала снимать куртку.— Покажи мне его.
Она молча кивнула и повела меня в детскую. Там, в свете ночника, на разложенном диване, вповалку, между ее двумя детьми Елены, спал Степка. Ротик чуть приоткрыт, в руке зажат — чужой мишка. Вид его, мирного и целого, вышиб из меня остатки сил. Я прислонилась к косяку.
— Видишь? Все в порядке, — прошептала Елена. — Пошли на кухню, не буди.
На кухне она, все еще в недоумении, поставила чайник.— Объясни, Кать, что происходит? Почему ты ночью, одна... Сергей же говорил...