Я улыбнулась сама себе, беззвучно, в пыльном зеркале над раковиной. Улыбка получилась страшноватой. Но впервые за многие дни — искренней.
Игра только начиналась. И я только что определила правила: победителей не будет. Но проигравшей буду не я.
Глава 19
Мои шаги по бетонному полу отдавались глухим стуком, заглушаемым лишь тяжелым дыханием Барса рядом. Я не оглядывалась.
Каждой клеткой моего тела чувствовала ее взгляд — колючий, полный невысказанной злобы. Я прошла через служебную дверь, ведущую в подсобку, где пахло зерном и лекарствами, и только тут позволила себе облокотиться на холодную стену. Колени подкашивались, сердце колотилось как бешеное, но на смену дрожи приходило странное, головокружительное чувство.
Я не расплакалась. Не закричала. Я выстояла.
Из главного корпуса донесся приглушенный, раздраженный голос Кристины: «Ну, что стоите? Снимайте крупно эти… эти будки. Чтобы было видно, как все нуждается в ремонте. И снимите табличку с названием приюта». Она пыталась спасти ситуацию, превратив свой показной репортаж о работе в «тяжелых условиях». Но перчатка была брошена, и брошена ей в лицо.
Я выдохнула, провела ладонью по влажному лбу. Барс тыкался мордой в мою руку, требуя продолжения ласки. Я опустилась перед ним на корточки, обняла его шею.
— Спасибо, защитник, — прошептала я ему в шерсть. — Ты у меня самый лучший.
Через десять минут в подсобку осторожно заглянула Наталья. Ее лицо было бледным.
— Катя… Они уехали. Эта… Кристина, перед тем как сесть в машину, сказала… — Наталья замялась.
— Говори, Наташ.
— Сказала: «Передай своей начальнице, что ее благотворительность скоро закончится. У нее будут другие заботы». И еще что-то про то, что «Сергей уже в курсе этой выходки».
Ледяная игла прошла сквозь легкое опьянение от маленькой победы. Угроза была прозрачна. Она побежит жаловаться Сергею. Исказить все. Представить меня не защищающей свое дело, а истеричкой, оскорбившей благодетельницу. И он, разумеется, поверит ей. Или сделает вид, что верит.
«Другие заботы»… Имела ли она в виду, что он перекроет финансирование? Или что-то хуже? Что она вообще о себе возомнила?»
Я поднялась. Слабость ушла, ее место заняла та самая холодная концентрация.
— Наталья, подготовь, пожалуйста, все финансовые отчеты за последний год. В деталях. И списки наших постоянных спонсоров, даже самых мелких. И договор с землей — у нас ведь аренда, верно?
— Катя, ты что, думаешь, она действительно…?
— Я думаю, что надеяться можно только на себя, — перебила я ее. — И на тех, кому не все равно по-настоящему. Мы запускаем экстренный сбор средств. Не для ремонта. Для создания финансовой подушки безопасности. На случай, если наш главный «благотворитель» вдруг передумает.