И это меняло все.
Глава 43
Я сидела за столом на кухне, разложив перед собой бесконечные документы. Сметы, планы, письма из администрации, отказы, требования — все это занимало каждый свободный сантиметр поверхности. Голова гудела от цифр и бюрократических формулировок.
Степа крутился рядом, ему было скучно. Ира ушла в банк, и сын напросился составить ей компанию, но в последний момент передумал. Теперь же сидел скучал, и дергал меня каждые пять минут.
— Мам, можно я схожу в магазин сам? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Тут же рядом, во дворе. За хлебом и молоком. И «барни» себе куплю? Я быстро.
Я подняла голову от бумаг. Магазин действительно был во дворе — пять минут туда, пять обратно. Обычное дело для десятилетнего мальчишки. Но после того случая у школы я боялась выпускать его из виду.
— Мам, ну что я, маленький? — надулся он, уловив мое колебание. — Мне уже десять лет! Я сам хочу. Вон все ребята ходят.
Я сдалась. Кивнула, наказав ни с кем не разговаривать, не подходить к незнакомцам и сразу же вернуться без задержек. Он чмокнул меня в щеку, схватил карточку и выбежал, хлопнув дверью. Я улыбнулась и вернулась к документам.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.
Я начала нервничать. Выглянула в окно — магазин видно с нашей стороны, но Степы на улице не было. Сердце забилось быстрее. Я вглядывалась в фигуры прохожих, но знакомой синей куртки нигде не было видно.
— Ну давай же, — прошептала я, вцепившись в подоконник.
И тут я его увидела. Степа вышел из подъезда магазина с пакетом в руке и направился к дому. Я выдохнула, но выдох застрял в горле.
Из-за припаркованного фургона, прямо напротив подъезда, выскользнула фигура. Мужская, коренастая, в темной куртке. Я узнала ее раньше, чем увидела лицо. Сергей.
Он двигался быстро, целенаправленно. Степа еще не видел его — смотрел под ноги, перешагивая через лужи. Сергей сокращал расстояние.
— Нет! — закричала я, но звук застрял в горле. Я начала стучать в окно ладонью.
Сергей уже был рядом со Степой. Сказал ему что-то. Сын отпрянул. Тогда Сергей схватил его за руку, дернул к себе. Степа выронил пакет — хлеб и молоко покатились по асфальту. Я видела его испуганное лицо, открытый в крике рот, но звук не долетал до шестого этажа.
— Помогите! — заорала я, выскакивая на лестничную клетку. — Кто-нибудь!
Я бежала вниз, прямо босиком в домашней одежде, перепрыгивая через ступеньки, хватаясь за перила, срывая голос. В голове билась одна мысль: не успеть, не успеть, не успеть.
Я выскочила на улицу, сердце билось где-то в горле.
Все было словно в замедленной съемке.