Сергей был для неё билетом в спокойную жизнь. Перспективным, амбициозным, с чистой «родословной»
И вот она снова здесь. Только теперь Сергей — не бедный студент, а главное блюдо на её столе. А я, та, что прошла с ним через нищету первых лет, через ночи у детской кроватки, через все его кризисы и взлёты, я — просто помеха. Старая, надоевшая машина, которую давно пора сменить, да жалко расставаться за бесценок...
Я поставила бокал с таким звоном, что несколько человек обернулись. Глинтвейн расплескался по столешнице, как кровь. Я схватила салфетку, стирая липкую жидкость, и в этот момент услышала её смех — громкий, показной, привлекающий внимание. Она стояла в центре комнаты, уже окружённая небольшой группой гостей, и жестикулировала, рассказывая какую-то историю.
Сергей стоял рядом, чуть позади, и смотрел на неё с тем же глупым, очарованным выражением, что и двадцать лет назад. Он так же позволял себя уводить, так же поддавался её напору, её напускной беззаботности и обещаниям жаркой страсти в каждом взгляде.
Шаболда! Уже возрастная, потрепанная, но все еще хорохорящаяся и мнящая себя лакомой добычей!
Тогда, в студенчестве, Кристина его поматросила, да не добившись ничего из желаемого, бросила.
Сергей вернулся ко мне. Точнее, бегал за мной несколько месяцев, умоляя простить. А я любила… Потому что я была настоящей. А она — пустой обёрткой. Яркой, манящей, но обманчивой. Тогда он утверждал, что это понял. Или мне так казалось.
А сейчас? Сейчас у него было всё: деньги, статус, дом… семья.
И, видимо, он решил, что может позволить себе купить и ту самую, когда-то недоступную, игрушку из молодости. Исполнить старый, мелкий каприз. Не думая, что эта «игрушка» — живая, хищная и намерена забрать себе весь его мир, выкинув из него меня и детей.
Я отложила салфетку. Руки больше не дрожали. Теперь я видела не просто измену. Я видела закономерность. Она вернулась за тем, что считала своим. За тем, что, как ей казалось, она упустила. А он… он был просто мальчишкой, который так и не вырос, так и не понял, что некоторые ошибки, если их повторить, становятся уже не ошибками, а предательством.
Я взяла поднос с бокалами и пошла к гостям. Моя улыбка стала другой. Не дежурной, а острой, как лезвие. Я смотрела на них, на эту парочку, и мне уже не хотелось кричать. Мне хотелось… действовать.
Она играла в старую игру. Но правила с тех пор поменялись. И поле боя теперь было моим.
Новинка от Саши Авериной
https:// /shrt/uAW5
Глава 8
Только я попыталась собрать мысли в кучу, как к моему локтю прильнула Ирина. Её лицо, обычно озорное и спокойное, сейчас выражало только беспокойство.