— Ты грозишь мне? Сыном? — он прошипел, делая шаг вперёд.
— Я констатирую факты. Ты грозишь мне своими адвокатами и тем, что оставишь без гроша. Я просто напоминаю, что в этой войне есть не только финансовый фронт. И на этом фронте у тебя позиции, если честно, очень шаткие. Папу он и так по праздникам видел. — Я повторила его же фразу с ледяной точностью. — Ничего не изменится? Ошибаешься. Изменится всё. В том числе и твой статус в его жизни. Из «папы, который живёт дома, но вечно занят» в «папу, который приезжает раз в две недели на пару часов по решению суда». Подумай, хочешь ли ты этого. Пока ещё есть о чём думать.
Я видела, как мой расчёт бьёт точно в цель. Он привык думать, что дети — это моя вотчина, моя «обязанность», а он — добытчик, который может себе позволить не вникать. Мысль о том, что он может потерять даже этот формальный, удобный для него статус, явно обезоружила его сильнее, чем угрозы о деньгах. Потому что деньги можно заработать снова.
А уважение сына, пусть и детское, и так уже почти утерянное, — нет.
Он стоял, тяжело дыша, глядя на меня с ненавистью, в которой теперь читалась и тень страха.
— Ты… чудовище.— Нет, — тихо ответила я. — Я — мать. Которая защищает своего ребёнка от токсичности и лицемерия. Даже если источник этого лицемерия — его отец.
Он замахнулся. Инстинктивно я отпрянула, но удар не последовал. Его рука зависла в воздухе, дрожа от бешенства. Он никогда не поднимал на меня руку. Видимо, даже сейчас какие-то остатки табу сработали. Или он просто боялся, что это станет ещё одной статьёй в деле против него.
— Выйди, — прошипел он, и голос его срывался на хрип. — Выйди из этой кухни. Я не хочу тебя видеть.
Глава 21
Звонок раздался, когда я уже составляла список вопросов для адвоката. Жить с этим человеком, терпеть все унижения и оскорбления я не собиралась.
На экране вспыхнуло имя — Ира. Я на секунду заколебалась: брать ли? Круговерть моих мыслей сейчас была похож кишащий улей, и звонок подруги казался вторжением из другой, мирной жизни, которой больше не существовало. Но я взяла.
— Привет, — мой голос прозвучал чуть хрипло от напряжения.— Кать, ты как будто только что пробежала марафон по аду, — моментально диагностировала Ира. — Что там? Совсем жопа?
—Ой… не хочу даже… Не представляю что со всем этим делать, — я ответила с какой-то обреченностью.
— Все. Молчи. Сегодня вечером ты приезжаешь ко мне. С ночевкой! Никаких отговорок.
— Ир, я не могу, у меня…— Ничего у тебя нет! — перебила она. — У тебя есть состояние, близкое к нервному срыву, и подруга, которая не даст тебе сойти с ума в одиночку. Тебе надо развеяться. Отвлечься. Хотя бы на пару часов. А то ты вся в эту свою войну погрузишься с головой и захлебнешься.