— Вы одна? — он оглянулся. — Без сына?— С подругой, — я кивнула в сторону Иры, которая делала вид, что увлеченно изучает шоколадные батончики. — Она... отвлеклась.
Вадим проследил за моим взглядом, усмехнулся в усы.— Понимаю. — Он помолчал. — Как вы? Как Степа?
— Нормально, — ответила я автоматически. — Жизнь продолжается.
— Я слышал, что ваш муж вышел в тот же день. Поднял связи. Будьте осторожны.
Я удивилась.— Вы узнавали специально?— По работе довелось, — уклончиво ответил он. — Так что я в курсе. Если что-то пойдет не так — сразу звоните. Я серьезно.
Он смотрел на меня, и в его стальных глазах было что-то такое, отчего внутри разливалось тепло. Я вдруг поймала себя на мысли, что Иры нет рядом. Что мы стоим вдвоем в проходе между стеллажами, и никого больше.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Вы... вы очень помогаете. Не знаю, что бы мы делали.
— Перестаньте, — он махнул рукой. — Не каждый день видишь, как женщина с ребенком борется с таким... — он запнулся, подбирая слово. — С таким, как ваш муж. Это вызывает уважение.
Мне стало неловко.— Я не герой. Просто защищаю сына.— Это и есть героизм, — просто сказал он.
Повисла пауза. Я смотрела на его руки, лежащие на тележке — крупные, спокойные. Наверное, он умеет защищать. Не только по долгу службы.
— Ну, я пойду, — он кивнул. — Рад был увидеть. Берегите себя.
— И вы, — ответила я.
Он ушел, а я еще долго стояла, глядя ему вслед. Подошла Ира, сияющая как начищенный самовар.— Ну что? Говорили? Долго говорили! О чем? Пригласил куда-нибудь?
— Ир, мы просто поздоровались, — отмахнулась я, но щеки горели.— Ага, — она подмигнула. — А чего ты краснеешь тогда?
Я не ответила. Но в глубине души зашевелилось что-то новое, теплое и немного страшное. Я не имела права на это чувство. Но оно было. И от этого никуда не деться.
Глава 39
После того как за Вадимом закрылась дверь, в квартире повисла тишина. Только часы на кухне мерно тикали, отсчитывая секунды, и где-то в комнате Степа возился с конструктором, напевая что-то себе под нос.
Ира стояла у окна, глядя во двор. Я видела ее отражение в стекле — напряженная спина, опущенные плечи. Она молчала. Слишком долго, слишком неестественно для нее.
— Ир? — осторожно позвала я. — Ты чего?
Она не обернулась. Еще минуту смотрела в окно, потом медленно повернулась ко мне. В ее глазах было что-то странное — смесь грусти, принятия и какой-то усталой мудрости.
— Ничего, — тихо сказала она. — Все в порядке.
— Да нет, не в порядке, — я подошла ближе. — Я же вижу. Что случилось? Из-за Вадима?
Она усмехнулась, но без веселья.— Проницательная ты моя. Да, из-за него.