Я сделала глубокий, судорожный вдох. Чтобы хоть как-то отвлечься и унять бешено колотящееся сердце, я принялась хватать со стола изысканные пирожные и сушёные фрукты, отправляя их в рот одно за другим. В груди зияла огромная, сквозная пустота — казалось, только если я буду без остановки поглощать еду, мне удастся заполнить этот леденящий вакуум и заглушить наползающий ужас.

Сидевший рядом Адриан Август незаметно пододвинул ко мне чашу с прохладным чаем. В его глазах, устремлённых на меня, читались неприкрытая тревога и тяжёлая, давящая забота. Он явно что-то подозревал.

К счастью, очередной громогласный возглас глашатая возвестил о прибытии Кронпринца, и только тогда удушливые сплетни о Каллуме наконец утихли.

Стоило Даэну Рейну увидеть своего сводного брата, как в его глазах вспыхнула холодная, злорадная усмешка. Он вальяжно двинулся вперёд, шурша дорогими одеждами.

— А у Седьмого брата, я гляжу, прекрасное расположение духа! Сколько бы я ни выказывал почтения и ни приглашал тебя лично, тебя нигде не было видно. А сегодня ты снизошёл-таки до нас и почтил своим присутствием этот скромный банкет.

Даэн говорил, намеренно источая яд, и многозначительно зыркнул в сторону своих приближённых.

Тут же один из чиновников в зелёной мантии, мгновенно уловив намек господина, подобострастно поднялся с места. Высоко подняв кубок с вином, он провозгласил: — Его Высочество Кронпринц чтит достойных и проявляет невероятное великодушие к своим братьям, демонстрируя истинный облик мудрого и милосердного будущего правителя! Я глубоко тронут этим зрелищем и почтительно пью за здоровье Его Высочества Кронпринца и Седьмого принца!

Кронпринц Даэн бросил на Каллума высокомерный взгляд и нацепил притворную, глумливую улыбку: — Вино у нас отменное, да вот беда — некому его разливать. Я тут вспомнил, Седьмой брат… Ты ведь так долго пробыл в изгнании и, как поговаривают, весьма близко ознакомился с искусством прислуживать господам. Не окажешь ли ты услугу? Налей-ка мне вина, чтобы мы, братья, могли выпить и побеседовать по душам?

Кронпринц и его верные псы откровенно издевались, разыгрывая этот спектакль по нотам. Они прилюдно тыкали Каллума лицом в его прошлое, когда он был низведён до положения бесправного раба, и теперь замерли в предвкушении, желая увидеть его абсолютный позор.

Среди сотен гостей в зале Солнечного Трона не нашлось ни единой души, кто рискнул бы подать голос в защиту Седьмого принца. Я почувствовала, как мои пальцы мертвой хваткой вцепились в край стола, а брови гневно сошлись на переносице. Внутри всё клокотало от несправедливости.