Глава 4
Элара Валериус
Целебная мазь, которую мне дал Каллум, обладала поистине чудодейственной силой. Спустя восемь или девять дней упорного лечения корочки на моей израненной руке начали медленно отпадать. Раны затягивались на редкость ровно, и, судя по всему, на бледной коже не должно было остаться ни единого уродливого шрама.
В самый разгар Праздника Влюблённых графиня Танмарк устроила пышное празднество. Она арендовала весь Мост Небесной Живописи у величественной Башни Лазурного Небосвода, пригласив нас с Валерией, а также недавно вышедшую замуж Сесилию, чтобы вместе полюбоваться яркими праздничными фонарями и насладиться ночной прогулкой.
Это совместное мероприятие было согласовано между нашими семьями ещё полмесяца назад, но с момента того ужасающего нападения наёмников прошло всего десять дней. Я всё ещё сомневалась, стоит ли мне покидать стены безопасного поместья, но, к несчастью, до меня дошли слухи, что старая матриарх рода Гире тяжело больна. Моя подруга, Беатрис Гире, была безутешна и всем сердцем желала запустить фонарики, чтобы вымолить у Богини Милосердия Эларии благословение и исцеление для своей бабушки. Будучи единственной близкой подругой Беатрис, я понимала: если я проявлю малодушие, останусь дома или нарушу данное слово, это покажется верхом эгоизма и бессердечия.
— Бедное дитя рано потеряло родителей, и всё это колоссальное семейное дело держалось исключительно на хрупких плечах старшей графини Гире, матриарха семейства, — сокрушённо вздохнула мама, выслушав мою робкую просьбу. — Теперь её единственная опора угасает на глазах, и девочка осталась совершенно беспомощной и одинокой перед лицом судьбы. Тебе непременно нужно пойти и поддержать её. Валерия, приглядывай за сестрой и Сесилией как можно бдительнее, не смей проявлять беспечность.
Валерия послушно кивнула: — Не беспокойся, матушка, я не спущу с них глаз.
— Я тоже пойду с ними, — раздался твёрдый голос Юлиана, который как раз вовремя вернулся из военного лагеря.
Увидев, что во главе нашей процессии встанут Юлиан и Валерия, а сопровождать нас будут лучшие, преданные гвардейцы во главе с Клеоном, мама немного успокоилась, хотя и повторила бесчисленное множество раз, чтобы мы возвращались как можно раньше.
Едва мама скрылась в своих покоях, я немедленно отправила слугу, чтобы пригласить Каллума. В тот день, когда я только пришла в себя, я твёрдо пообещала ему, что мы вместе пойдём к реке запускать фонарики желаний, и сейчас для этого представился идеальный, благословенный случай.
К концу предвечернего часа, когда в Остерхольде только начинали зажигаться первые робкие огни, я переоделась в воздушное летнее платье цвета нежного лотоса с абрикосово-красной каймой по подолу. Спускаясь по каменным ступеням с изящным шёлковым платком в руках, я замерла на полпути. Навстречу мне медленно шёл Каллум, заложив руки за спину.