Всего один миг — и перед глазами предстал лик безупречной, леденящей душу мужской красоты.
— Прекрасно, — сорвался с его губ тихий шёпот.
Каллум подпирал подбородок бледной рукой, а изящные пальцы другой руки медленно, ласково перебирали дорогие кожаные перчатки, сжатые в кулаке. В его бездонных тёмных глазах, устремлённых в пустоту, плескался холодный, торжествующий смех безумца.
Глава 15
Элара Валериус
С наступлением сумерек огни столицы лениво разгорались один за другим, окутывая Остерхольд призрачным маревом. Для весёлых домов наступало самое прибыльное время — час, когда их двери гостеприимно распахивались навстречу жаждущей порочных утех толпе.
Сидя в полумраке кареты, я следовала безумному плану Беатрис Гире. Мои пальцы поправили подол нежно-золотого шёлкового платья из тончайшего газа. Бросив взгляд в полированное зеркало, я едва узнала собственное отражение: длинные волосы были уложены в высокую, сложную причёску, на лбу красовалась изящная мушка в виде цветка, а алые губы и нежный румянец оттеняли непривычную, почти греховную красоту. Я выглядела ослепительно и чуждо.
Беатрис каким-то чудом сумела раздобыть заветный жетон для входа в Задний двор таверны. Изначально я планировала, что гвардеец Клеон возьмёт этот знак и сам выкрадет оттуда беглую служанку Элену. Но реальность разбила наши надежды: Задний двор охранялся свирепыми наёмниками, и там действовало незыблемое правило — один жетон на одного гостя. Входить разрешалось, а вот выйти обратно, да ещё и вынести живого человека, было чистым самоубийством.
К тому же, некоторые тайны нельзя было доверять чужим ушам. Мне требовалось лично, глядя в глаза, допросить Элену. Взвесив все риски, я решилась на этот отчаянный шаг.
Мои мысли прервал толчок — карета остановилась. Занавеска дёрнулась, и внутрь запрыгнула Беатрис, облачённая в мужской костюм синго оттенка. Для пущей убедительности графиня Танмарк приклеила над губой бутафорские тонкие усы, а на её поясе покоилась свёрнутая кольцами длинная плеть. Она выглядела точь-в-точь как смазливый, легкомысленный молодой повеса из благородного рода.
Увидев меня при полном параде, «юный лорд Гире» восхищённо округлил глаза и застыл на месте: — О Боги, Элли… Ты сегодня… Ты просто…
Наша доблестная графиня, питавшая стойкое отвращение к книгам и высоким штилям, отчаянно зажевала губами. Она долго щёлкала языком, тщетно пытаясь подобрать достойные слова, и наконец выдохнула: — Только сейчас я поняла, что слухи не лгут. Титул первой красавицы Остерхольда принадлежит тебе по праву!