Глава 24
Элара Валериус
Каллум проспал всего полчаса, прежде чем внезапно вернуться к реальности.
Он резко открыл глаза, когда шаги его подчинённого слышались ещё шагах в десяти от дверей купальни. Его взгляд, чёрный как сама бездна, мгновенно обрёл леденящую ясность — в нём не осталось ни малейшего следа недавней усталости. К тому времени как гвардеец робко подал голос из-за резной лунной арки, Каллум уже поднялся на ноги и безупречно собрал свои длинные волосы. Хладнокровно бросив короткое:«Действуйте по плану» , он покинул покои, растворившись в полумраке коридоров. Он снова исчез на большую часть дня — настоящее, абсолютно неутомимое чудовище.
Мои ноги затекли и онемели так, словно их безжалостно грызли тысячи муравьёв, и мне потребовалось немало времени, чтобы просто прийти в себя и подняться с софы. Наденет ли Каллум вышитое мной шёлковое саше на торжественный приём во дворец? Я не знала наверняка.
Ответ на этот вопрос отыскался ранним утром следующего дня.
Как обычно, я пробудилась от удушающего, тяжёлого ощущения чужого присутствия. Оглянувшись, я увидела Каллума — он лежал на боку, крепко и ревниво обнимая меня за талию, а его горячее дыхание мерно касалось моей шеи. Должно быть, он вернулся прямо из императорской резиденции Остерхольда после бессонной ночи, поскольку на нём всё ещё были роскошные тёмные регалии принца.
Я знала, что вчерашнее грандиозное празднество ознаменовало его официальное признание принцем крови и полноправным правителем Остерии. Теперь Безумный Регент Каллум Рейн находился всего в одном шаге от вершины своего абсолютного, кровавого могущества из моей прошлой жизни.
Стоило мне слегка шевельнуться, как Каллум проснулся. Одним властным, резким движением он силой развернул моё тело к себе, принимаясь пристально разглядывать моё сонные, заспанные черты. Его рывок оказался настолько порывистым, что завязки моего ночного платья ослабли, обнажая полоску белоснежной кожи и тонкую ключицу, мерно приподнимавшуюся в такт испуганному дыханию.
— Когда ты вернулся? — спросила я сонным, слегка хриплым голосом. — Хочешь немного поспать?
Взгляд Каллума медленно скользнул вниз, надолго замерев на моей открытой шее, прежде чем он глухо и сдавленно выдохнул:
— О каком сне ты говоришь, моя госпожа?
Проследив за направлением его глаз, я похолодела от смущения. Сгорая от стыда, я попыталась поспешно спрятаться под одеяло и затянуть ворот, но Каллум жёстко перехватил мою руку, прижимая её к постели. Он заворожённо изучал мои подрагивающие ресницы. Каллум никогда не брал то, что ему хочется, грубой силой — он обладал извращённым талантом заставлять жертву саму шагать в его капкан. Даже в его ленивом, затуманенном безумием взоре сейчас читалось такое колоссальное, сокрушительное давление, что я невольно содрогнулась.