Юлиан стремительно развернулся, готовый вести меня за собой сквозь любые кордоны безумных стражей Каллума, готовый прорубать нам путь мечом. Но я не двинулась с места. Словно вросшая в обледенелые камни двора, я лишь крепче сжала пальцами плотную, подбитую тёплым мехом ткань его полководческого плаща, удерживая брата.
Он обернулся. В его глазах отразилось глубокое, растерянное удивление, когда он тихо позвал меня:
— Элли? Чего ты ждёшь?
— Я не вернусь в поместье, Юлиан, — я глубоко вдохнула морозный, обжигающий лёгкие воздух и гордо вскинула голову. Мой голос не дрогнул. Он был наполнен той неистовой, пугающей решимостью, которую я черпала из горьких уроков своего тёмного прошлого. — Я останусь здесь.
— Ты... не хочешь возвращаться? — я увидела, как лицо Юлиана исказилось от шока и непонимания. Брат опустил яростный взгляд на мою фигуру, почти утонувшую в его огромном плаще. — Этот безумный ублюдок угрожает тебе? Он держит тебя здесь как заложницу, шантажируя силой нашей семьи и жизнями гвардейцев?!
— Я же сказала тебе, брат: это моё собственное, абсолютно осознанное решение, — я выдохнула облачко белого пара, которое тут же растаяло на летящем сером снегу.
— В прошлый раз у меня не было выбора, Юлиан, в этот раз я не хочу снова его бросать.
Глава 25
Элара Валериус
Пусть политическая ситуация в Остерхольде сейчас и напоминала безумный, кровавый хаос, Каллум Рейн, по крайней мере, больше не был тем бесправным, истерзанным Вейном Троем с Арены Зверей. Теперь ему не приходилось терпеть ежеминутные унижения, балансируя на грани жизни и смерти под плетьми надсмотрщиков.
И всё же Юлиан никак не мог успокоиться. Когда при дворе то и дело вспыхивали мятежи, а фигура нового Принца-регента приковывала к себе слишком много ненависти, как мой брат мог со спокойным сердцем оставить меня здесь одну?
— Нет, Элли, это исключено... — твёрдо начал он, но я перебила его.
— Я хочу рискнуть, Юлиан. Хочу сделать ставку, — мои глаза оставались абсолютно сухими, а мысли — кристально ясными. — Если до назначенного дня свадьбы ничего не изменится, что ж.… тогда я покорюсь судьбе.
— До этой проклятой свадьбы осталось всего четыре дня! Разве этого времени хватит, чтобы хоть что-то изменить? — Юлиан сердито нахмурился, в его голосе зазвенели нотки отчаяния. — Ты играешь со своей жизнью, Элли! На кону твоё будущее!
— Но, если я не выберу его сейчас, я буду жалеть об этом каждую секунду до конца своих дней.
Видя, что брат всё ещё собирается увести меня силой, я мягко прикусила губу и едва заметно улыбнулась. Я сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, и произнесла едва слышно: