Спустя долгую вечность он медленно, почти благоговейно приподнял своё одеяние, обнажая передо мной свой абсолютно пустой пояс, на котором не было ни единого украшения.
Глава 23
Элара Валериус
Я опустилась перед ним на колени, мои пальцы едва коснулись его пояса, и в тот же миг металлический запах крови стал ещё более отчётливым. Приглядевшись, я с тихим ужасом заметила крошечные багровые брызги, запятнавшие потемневшие серебряные бляхи. Едва я вздрогнула и на секунду замялась, как Каллум властно перехватил мою ладонь, прижимая её к своей талии.
Я вскинула голову и встретилась с его абсолютно нечитаемым, глубоким взглядом.
— Составь мне компанию, пока я моюсь и переодеваюсь, — небрежно, словно о чём-то совершенно обыденном, произнёс Каллум.
Я опешила.
Составить... компанию? Мне?
В купальне нас встретила огромная купель, высеченная из цельного белого камня. Пусть она и не была столь вычурно украшена золотом и киноварью, как в моей прошлой жизни, стоило тяжёлым дверям распахнуться, как мои глаза ослепли от обилия шёлкового тюля и густого, влажного пара.
Слуги безмолвными тенями внесли чистые одежды, полотенца и изящные флаконы с маслами, после чего тихо закрыли за собой двери и растворились в полумраке коридоров. Они уходили беззвучно, словно марионетки, оставляя нас наедине с этой зловещей белизной камня.
Каллум ленивым жестом скинул с плеч тяжёлый дорожный плащ прямо на кушетку и широко раскрыл руки навстречу мне.
Что ж. Покорно вздохнув, я подошла ближе и принялась помогать ему распутывать завязки пояса и снимать верхнее одеяние. Тёмная ткань искусно скрывала пятна, но стоило мне стянуть её, как у меня перехватило дыхание: подол его нижней шёлковой рубахи насквозь пропитался свежей, ещё не успевшей высохнуть кровью.
Сердце болезненно пропустило удар.
С трудом взяв себя в руки, я осторожно развязала тесёмки исподнего, обнажая его крепкий, пугающе бледный торс. Его иссиня-чёрные волосы, наполовину собранные, наполовину рассыпавшиеся по широким плечам, создавали резкий, почти мистический контраст с белизной кожи. В его облике сквозила холодная, величественная и смертоносная сила. К моему огромному облегчению, хотя на его теле и было много чужой крови, никаких новых уродливых ран я не обнаружила.
Едва я успела облегчённо выдохнуть, как тишину нарушил вкрадчивый, слегка хриплый голос Каллума:
— Моей госпоже нравится то, что она видит?
Я вздрогнула, внезапно осознав, что мой взгляд действительно задержался на его теле слишком уж бесцеремонно.
Мягко улыбнувшись, я ответила со всей искренностью, на которую была способна: