При этих словах мои пальцы похолодели. Из немногих оставшихся в живых принцев крови никто не посмел бы тронуть Наследника, Третий принц был лишён рассудка от рождения, а Младший едва вышел из младенческого возраста. Единственный, против кого Маркус мог вести тайное следствие... Каллум Рейн. На что намекал Адриан?

— Сам отвечай за свои грехи, не смей перекладывать вину на других, — сурово и набожно оборвал его Маркус, но лицо его оставалось пугающе спокойным. — Принцы крови на то и принцы, чтобы купаться в роскоши и пороках. Никто не посмеет контролировать их шаги и следить за тем, как часто они посещают злачные места. Ты же, Адриан — прямая линия нашего рода, надежда деда, от тебя ждут великих свершений.

Подобные, на первый взгляд обыденные слова заставили моё сердце упасть в бездну. Я не была глупой: Маркус Август только что сам выдал себя с головой. Откуда ему было так точно известно о каждом тайном шаге Седьмого принца в Обители утех? Информацию, которую я тщетно пыталась разузнать, Адриан вытянул из брата одним лишь искусным намёком. Младший брат тоже начал подозревать Маркуса.

Но Адриан не знал, что главная свидетельница Элена уже находится в моих руках, и потому не таился перед старшим братом, ошибочно думая, что я — наивная глупышка, неспособная распутать этот зловещий узел.

С тяжёлым сердцем и сложным выражением лица я сослалась на неотложные дела и поспешила покинуть этот проклятый дом. Оказавшись в родных стенах, я без колебаний, слово в слово передала брату Юлиану всё, что открыла мне Элена.

Юлиан был глубоко потрясён. Он лично устроил повторный, жёсткий допрос служанке в тайном подвале, и когда истина окончательно обнажилась, его суровые, мужественные брови сошлись на переносице:

— Вот почему император так стремительно узнал о том, что дом Валериусов тайно расследует местонахождение Седьмого принца... Я подозревал многих, но никогда бы не подумал на дружбу наших семей, длившуюся десятилетиями. Эта мнимая верность клана Августов стала для них идеальным рычагом, чтобы манипулировать нами и держать за горло...

Получалось, что и навязанный императорский указ о нашем браке с Адрианом был лишь искусно расставленным капканом, призванным со временем поглотить и полностью уничтожить наш клан. Лицо Юлиана потемнело от глухой ярости. Он устало вытер лицо ладонью и твёрдо произнёс:

— Не переживай, Элли. Я немедленно отправляюсь к отцу. Мы обсудим контрмеры. Нас так просто не сломать.

Огромный камень, давивший на мою грудь, упал лишь наполовину. Ведь в этом смертельном водовороте интриг вместе с нами кружился и Каллум Рейн. Теперь я отчётливо понимала, что появление Элены в Обители утех, скорее всего, было его рук делом. Но у Каллума в этой жизни не было воспоминаний о прошлом. Он не знал, что погибшая Лиана Торн и вся моя семья — лишь пешки, которыми Маркус Август жертвует, чтобы расчистить себе путь к абсолютной власти. Истинной, главной целью Маркуса, той фундаментальной угрозой, которую дом Августов панически боялся и жаждал стереть с лица земли, был сам Каллум. Трагедия прошлой жизни не должна повториться. Я обязана была предупредить его.