На полупрозрачном веллуме красовался аккуратный угольный рисунок: дитя, прячущееся под цветущим деревом в глубоких тенях, прижав палец к губам, словно играя в прятки с невидимыми глазу спутниками. А рядом чернели те самые шесть стихотворных строк. Я медленно скользнул по ним взглядом, без труда дешифруя скрытый акростих по первым буквам:

Алая кровь запятнает невинный рассвет.

В когтях у святош сокрыт смертоносный секрет.

Где праведник змеем ползёт по чужим алтарям.

Узрей эту тень, что неслышно идёт по следам.

Страшись тех ладоней, что крест вознесли над тобой,

Там прячется враг, управляющий нашей судьбой.

А-В-Г-У-С-Т.

Вглядываясь в эти строки, я опасно сузил глаза. И это всё?

Моё эго Седьмого принца было глубоко, искренне неудовлетворенно. Провернуть столько тайных махинаций, задействовать Беатрис Гире лишь ради того, чтобы прислать мне этот туманный ребус и напомнить об осторожности? Как ничтожно мало. Как минимум, моя маленькая Элли должна была написать мне покаянное письмо на тысячу слов, подробно расписав свои грехи, и только тогда я, возможно, снизошёл бы до того, чтобы обращаться с ней чуть мягче в будущем. В конце концов, я был мстительным, глубоко испорченным человеком, который никогда ничего не забывает.

Я поднёс огниво и зажил фитиль. Тёплый, дрожащий огонь мгновенно прорезал полумрак, заставив мои тёмные глаза хищно блеснуть отражённым пламенем. Пергаментный экран вспыхнул изнутри, являя миру зловещие очертания прячущегося ребёнка и змеи.

Я медленно выпустил светильник из рук. Подхваченный нарастающим потоком горячего воздуха, он плавно поднялся вверх, вылетая за пределы галереи. Но стоило ему покинуть спасительную сень крыши, как яростный, ледяной порыв ночного ветра с силой ударил по веллуму. Тонкий пергамент отчаянно затрепетал, пламя мгновенно прожгло в нём сквозную дыру, и в ту же секунду изящный светильник превратился в горсть чёрного, мёртвого пепла. Огненные искры со свистом разлетелись во тьме, не оставив от подарка Элары даже деревянного каркаса.

— Прекрасный ветер, — прошептал я, заворожённо глядя на кружащуюся в ночи сажу.

Мои губы сами собой изогнулись в улыбке, полной изысканного торжества, граничащего с чистым безумием. Я больше не мог, не желал ждать. Империя Остерия слишком долго пребывала в сонном, лицемерном покое. Я лично использую этот яростный ночной ветер, чтобы преподнести Наследнику престола один грандиозный, незабываемый и смертоносный подарок.

***

Элара Валериус

Появление Элены заставило мою семью окончательно прозреть. Безупречный, благородный фасад клана Августов раскололся, обнажив пугающую правду и вынудив нас полностью пересмотреть наши многолетние отношения.