Я стояла у высоких парадных дверей, облачённая в тяжёлые гвардейские доспехи Имперского Патруля. За плечами покоился верный лук и колчан с превосходными стрелами. Моей прямой обязанностью сегодня была охрана покоя императорских наложниц и знатных дам Остерии.

Я внимательно осмотрела пиршественный зал. Мой отец, генерал Дамиан Валериус, как раз размашистым шагом направился к своему почётному месту. Я тут же вытянула шею, преданно заглядывая ему за спину, но Элли с ним не было. Более того, я заметила, что места великого клана Августов тоже пустовали. Поговаривали, что старый канцлер Август, разгневанный недавним арестом Адриана за распутство в борделях, спешно сказался больным и проигнорировал императорский банкет.

Размышляя о лавине последних тревожных событий, я чувствовала, как на душе скребут кошки.

Едва отец поравнялся со мной, я сделала полшага вперёд и тихо спросила: — Отец, а где Элли? Почему ты один?

— Карета сломалась на полпути, она вряд ли доберётся до дворца, — коротко и хмуро бросил отец, а затем его голос упал до едва различимого шёпота: — Валерия, стража у главных ворот сегодня выглядит незнакомой. Держи глаза открытыми и не смей расслабляться ни на миг.

— Я понимаю, отец, — ответила я, и по моей спине пробежал неприятный холодок.

Не успел отец отойти к своему столу, как из коридора раздался звонкий, невыносимо жизнерадостный мужской голос: — Командир Валериус!

Я едва удержалась от того, чтобы со всей силы не закатить глаза. Обернувшись, я увидела именно того, кого и ожидала — молодого принца Элиана Рейна, маркиза Наксосского, племянника самого Императора. Этот несносный юноша, обожавший бездельничать и возиться со столичными собаками и кошками, просто физически не мог пропустить столь грандиозное зрелище. На нём были щегольские бело-золотые одежды. С широкой, обезоруживающей улыбкой он подбежал прямо ко мне.

— Командир Валериус, я только что попробовал за столом восхитительное цветочное пирожное. Это просто шедевр кондитерского искусства! Вы обязательно, слышите, обязательно должны его отведать!

И с этими словами он — совершенно бесстыдно, на глазах у всех присутствующих лордов и гвардейцев — протянул мне красивое лакомство, которое явно утащил с банкетного стола. Я посмотрела на его сияющее лицо и подумала, что для полной картины этому парню не хватает только пушистого хвоста, которым он мог бы преданно вилять из стороны в сторону. За моей спиной подчинённые из Имперского Патруля вытянулись по струнке, изо всех сил стараясь смотреть строго перед собой. Их лица багровели, а шеи раздувались от отчаянных попыток сдержать дикий хохот.