И молодой генерал Валериус, который не дрогнул бы и перед лицом стотысячной вражеской армии, мгновенно потерпел сокрушительное поражение под натиском этих огромных, умоляющих глаз.

Пока брат и Сесилия были увлечены друг другом, я незаметно протянула одну из чаш Каллуму: — Вейн, держи.

Взяв вторую порцию себе, я принялась элегантно пробовать лакомство. Поверх нежно-пурпурного виноградного льда были разлиты белоснежные ароматные сливки и янтарный мёд, источавшие приятную прохладу в колеблющихся отсветах уличных фонарей.

***

Каллум Рейн

Я зачерпнул прохладное лакомство маленькой ложечкой и медленно поднёс к губам. Ледяная сладость мгновенно растеклась по моему языку, раскрываясь тонким, кисло-сладким фруктовым ароматом винограда. Моё мёртвое, привыкшее к яду и горечи нёбо жадно, почти испуганно впитывало этот непривычный вкус.

— Вкусно? — тихо спросила Элара.

Она смотрела на меня, и в её глазах лучилась такая чистая, беззащитная нежность, а изящные заколки в волосах ловили и мягко отражали тёплые, золотистые блики праздничных огней Остерхольда. В этот миг в моей голове, подобно ядовитому сплетению змей, промелькнула тёмная, безумная мысль. Если бы прямо сейчас я обладал древним, запретным заклятием, способным в мгновение ока стереть с лица земли, выжечь дотла всю эту кричащую, раздражающую своей суетой толпу вокруг — я бы применил его без секундного колебания. Я бы уничтожил эту ликующую вселенную, не моргнув и глазом.

Всё ради одного-единственного: остаться в абсолютной, звенящей пустоте наедине с этим чистым, ослепительным источником света передо мной. Оградить её от всего мира, сжать в объятиях и впитать её спасительное тепло до самой последней, единой капли в свои промёрзшие кости и отравленную кровь.

***

Элара Валериус

— Тут явно недостаёт одного важного вкуса, — с тонкой, едва заметной улыбкой на губах произнёс он, хотя его глаза наполнились глубоким, непривычным теплом. — Этот крем не сравнится с теми плодами личи и семенами лотоса, которыми моя госпожа кормила меня из собственных рук.

Я на мгновение опешила от его дерзости, чувствуя, как к щекам приливает жар. Строго взглянув на него, я попыталась безмолвно предупредить его: не смей наглеть. Каллум в ответ лишь счастливо и торжествующе улыбнулся. Мы медленно шли дальше, деля один и тот же кисло-сладкий вкус на двоих и растворяясь в реке текущего против течения праздничного света.

На третьем ярусе Башни Лазурного Небосвода раскинулся великолепный крытый мост, величественно соединяющий обе стороны оживлённой улицы. Поднятый высоко в воздух, он напоминал легендарный мост из сорок, став идеальным местом для созерцания праздничных огней в эту ночь.