Опасаясь, что он почувствует себя покинутым и чужим на этом чужом празднике жизни, я поспешно взяла расписной бумажный фонарик и уже собиралась направиться к нему, как вдруг Юлиан резко вскинул руку и удивлённо воскликнул: — О надо же! Неужели это Адриан?
Я замерла на месте и невольно проследила за направлением взгляда брата.
У самого подножия Моста Небесной Живописи людская толпа была настолько плотной, что яблоку негде было упасть. Двое молодых людей в роскошных шелках, восседая на статных породистых скакунах, оказались намертво заблокированы у обочины, лишенные возможности сделать даже шаг.
Один из них, облачённый в белоснежные одежды с изысканным серебряным поясом, сохранял на лице абсолютное, безмятежное спокойствие — это действительно был Адриан Август, сын канцлера. А вот рядом с ним, то и дело раздражённо поправляя богатый парчовый робей, задыхался от возмущения принц Элиан Рейн, принц Наксоса, которого мы не видели уже целую вечность.
Валерия, заметив их, озорно зажмурилась. Она быстро смяла подвернувшийся под руку клочок бумаги в плотный комок и ловко метнула его вниз, прямо с высоты моста.
Снаряд с безупречной точностью угодил принцу Элиану прямо в грудь.
Уже изнывающий от невыносимой жары и давки принц Наксоса яростно вскинул голову, готовый разразиться проклятиями, но стоило ему увидеть стоящую на мосту Валерию, как его нахмуренные брови мгновенно разгладились. Он широко улыбнулся, и громко, на всю улицу, прокричал: — О, лейтенант Валериус!
Адриан тоже поднял голову на этот крик. Его взгляд почти сразу отыскал меня — я стояла на Мосту Небесной Живописи, сжимая в руках хрупкий фонарик желаний. В ту же секунду его глаза мягко, трепетно блеснули, словно в них отразились все звёзды этой ночи.
Каллум, внимательно наблюдавший за этой сценой из темноты своей галереи, перевёл ледяной взор на Адриана. На самом дне его зрачков заворочался первородный, удушающий мрак, а губы искривились в хищной, зловещей усмешке.
— Я спущусь ненадолго, — Валерия заговорщически подмигнула мне, вложила в мою ладонь перо для написания прошений и, заложив руки за спину, весело направилась вниз, чтобы поприветствовать принца Наксоса.
Спустя всего несколько минут Адриан поднялся на наш ярус. Он мягко и учтиво поклонился мне: — Рад встрече, дорогая Элара.
— Братец Адриан, — я никак не ожидала, что он решит подняться к нам, и поспешно ответила на его приветствие вежливым поклоном.
***
Каллум Рейн
В полумраке галереи я стоял абсолютно неподвижно, словно каменное изваяние, безразлично наблюдая из тени за тем, как они обмениваются этими фальшивыми, приторными любезностями. Моё лицо оставалось безупречно непроницаемой, мёртвой маской. Кончиками пальцев я лениво подцепил со дна фарфоровой чаши скользкий, наполовину растаявший кусочек льда и медленно отправил его в рот.