Наконец, тяжёлый, давящий взгляд Императора обратился к лицу супруги. На её коже не было кричащих белил или вычурных румян — она сохраняла своё естественное, строгое и благородное величие, не пытаясь молодиться или отчаянно вымаливать крохи монаршей милости. Я знал, что эта холодная, безмятежная красота пробудила в израненной заговорами душе повелителя редкие, призрачные воспоминания об их далёкой юности. Насмотревшись за долгие годы на слащавое лицемерие фальшивых наложниц и удушающие амбиции знатных родов, стареющий Император с каждым годом всё сильнее ценил эту леденящую, покойную сдержанность своей супруги.

Суровые, изрезанные глубокими морщинами черты его лица смягчились. Повелитель накрыл ладонью бледную руку Императрицы и глухо выдохнул: — Кронпринц Даэн столь бездарен и слаб... Это доставляет тебе слишком много хлопот, Беатрис.

— Это мой долг перед Остерией, Ваше Величество. Каким бы тяжким ни было моё бремя, оно никогда не сравнится с той сокрушительной ношей, что лежит на ваших плечах, — лицо Императрицы оставалось безупречной фарфоровой маской. Она продолжала растирать его плечи с выверенным, усыпляющим бдительность давлением. — Даэн до глубины души почитает своего отца, просто этот глупый мальчик совершенно не умеет выражать свои чувства. Вчера он сокрушался и говорил, что как только объявятся хоть какие-то вести о местонахождении Седьмого принца, у него наконец появится верный соратник, способный разделить с ним заботы о благе Вашего Величества.

При этих словах у меня, затаившего дыхание в углу зала, судорожно дёрнулась бровь. Сердце испуганно пропустило удар, а по спине покатился леденящий пот.

Неужели Императрица сошла с ума? В какую бездну она толкает нас всех?

Третий принц был слабоумен от рождения, Восьмому едва исполнилось два месяца от роду, и только Седьмой принц — проклятый Каллум Рейн — оставался единственным, по-настоящему смертоносным и непобедимым соперником для её собственного сына. Вместо того чтобы безжалостно выжечь любые упоминания о Каллуме и раздавить род Валериусов, Императрица сама, своими руками вкладывала в уши Императора весть о том, что этот монстр всё ещё жив!

— Седьмой принц?

Его седые брови грозно сошлись у переносицы.

— Разве Алая Канцелярия не докладывала мне, что когда госпожа Алаира бежала из дворца, её отряд был полностью уничтожен наёмниками, а Седьмой принц погиб, и не осталось даже тела?

Императрица Беатрис скорбно опустила глаза.

— Алая Канцелярия и впрямь закрыла то дело с таким вердиктом... Однако Генерал Дамиан Валериус ведёт тайное расследование уже так долго, что, полагаю, со дня на день нас ждут весьма поразительные новости...