– Да всё хорошо, малыш. Я поняла тебя. Да, я позвоню бабуле. Наверное, уже не сегодня, время-то не особо располагает. Плюс у меня сейчас тренировка.
– А, ну ладно. Я ей тогда напишу, что всё в порядке, мама позвонит.
– Да, спасибо, малыш.
Но всё равно я написала свекрови, что созвонимся, завтра днём встретимся, погуляем и всё в этом духе. А сама попёрлась за тренировочным ковриком и до потери сознания, пока звёздочки перед глазами не засветились, качала пресс, приседала. Почему-то сейчас очень явно было заметно, что уровень кортизола в крови у меня просто зашкаливал. А там, где кортизол – там не может быть здоровой нервной системы. Да и в принципе здорового человека не может быть. Поэтому спорт прекрасно сгонял его.
Ползком добиралась до ванны, потому что мышцы гудели, а в голове всё звенело. Долго стояла под душем. Потом точно так же долго стояла напротив кабинета Рубена.
Из сейфа всё вынесли.
Остались деньги лежать, какие-то бумаги, договора.
Я зашла внутрь, и мне стало не по себе, потому что пахло им – табак и нотка ванили, лёгкая, едва заметная магнолия. Рубен любил сидеть в кресле, закинув ногу на ногу и упираясь коленом в стол. Из-за этого с торца было слегка затемнённое дерево. Я села в его кресло и подтянула колени к груди. Смотрела на чёрное нутро сейфа, в который в принципе я никогда не заглядывала. Наверное, потому, что знала, что все документы, которые важные, у меня всегда в доступе, а здесь лежит что-то малозначимое. Но сейчас, когда там не было оружия, я всё-таки рискнула. Подкатилась поближе.
Доллары и евро – деньги всегда лежали в сейфе на всякий случай. Когда мы улетали за границу, когда надо было резко рассчитаться по курсу.
А вот ниже папки, документы на недвижку, на физиков – всё я это и так знала. Но почему-то так неприятно стало в груди, когда между папок, на самом дне оказалась наша свадебная фотография.
Меня прошибло огненной волной.
Я задышала тяжело, пытаясь успокоить нервы, пытаясь собраться с силами. Но смотрела на фотографию, где была я на двадцать лет моложе, глупее, доверчивее.
Господь правый, как я на него смотрела.
Как на Бога.
Как я его любила.
Намного сильнее, чем себя.
И перед глазами стояла дурацкая свадьба. Родители, конечно, подарки сделали хорошие. И Рубен в меру своих возможностей сделал для того времени хорошую свадьбу. Но сейчас я смотрела и понимала, что молодость, глупость, самонадеянность – это всё равно романтично. Настолько, что все чувства обнажены, оголены до предела.
У меня платье было аккуратненькое, с вышивкой на подоле. Фотка эта была у Вечного Огня в парке.