— Если ты, — произнесла она тихо, — если ты меня поддержишь, я бы хотела попробовать уйти, понимаешь, Саша?
Глава 9
Глава 9
От растерянности я опустила глаза. Я не хотела брать на себя ответственность за чужой брак, за чужую семью.
Как известно, чужая семья – потёмки.
– Если вы уйдёте, я не оставлю вас на поедение шакалам. Потому, что я, как и вы, тоже женщина и тоже мать.
Я не говорила о том, что я возьму на себя ответственность за их развод. Я сказала, что если свекровь уйдёт, я ее поддержу.
Это была существенная разница, потому что я понимала, как только прозвучат обещания, я автоматически стану причастна ко всему.
Свекровь опустила глаза.
– Это страшно.
– Нет. Мне оказалось страшнее понимать, что от него будет пахнуть чужими духами. А его командировки, в которые он летал, были отпуском с его второй семьёй. Мне было это страшнее. А ещё мне было страшно то, что однажды я проснусь и пойму, что он наградил меня каким-нибудь, не знаю, сифилисом или ещё чем-то подобным. А ещё мне было страшно, когда я знала, что вместо того, чтобы воспитывать моих детей, он воспитывает чужих. Своих, но чужих. И делает это до сих пор. А мои дети должны сейчас лавировать между препятствиями в виде матери и отца. Отца, который сейчас все разрешает и которому было наплевать на то, как дочь живёт отдельно, как сын живёт отдельно последние годы. Ну, они же выросли. Вот, это страшно.
Но я молчала о том, что до безумия страшно в одно утро проснуться одной, когда чувствуешь подкатившую к горлу тошноту от неправильности ситуации и тут же следом злость падает коршуном.
Страшно складывать вещи в коробки и выталкивать их за дверь. Страшно наблюдать за тем, как встречаются осуждающие взгляды. А такие были, несмотря на то, что наши общие знакомые были достаточно хорошо ко мне настроены. Но например, я не понимала, как Эльвира Старостина могла в компании подруг ляпнуть о том, что “Саше бы лучше было вообще без разницы, где её Рубен пропадает, деньги бы домой только приносил и все”. Она вроде не тупая и должна была это понимать. Но нет, оказывается я её переоценила.
Именно в таких коротких диалогах, обсуждениях, которые передавались из уст в уста, просто открывалось настоящее лицо близких людей.
Мы вышли с бывшей свекровью из магазина, она посмотрела на мои покупки и вздохнула.
– Я настолько разбита с вашим разводом и с тем, что Савелий чуть ли не шкуру с меня спускает, что я не повлияла никак на вас, что даже забыла о том, что у твоей матери скоро день рождения.
Я опустила глаза.
– В следующий раз, когда он начнёт высказывать вам, что вы на меня не повлияли, скажите, что у меня просто дурной характер. Настолько дурной, что мне, конечно, важно чужое мнение, но не настолько, чтобы я забыла о своём.