Я не понимала, что он хочет сделать.
А потом он исчез.
И только щёлкнул замок на входной двери.
Я победила зверя, да?
Глава 22
Глава 22
Саша.
Сильную женщину не сломать – я уже это выяснила. Её можно согнуть – и меня согнуло.
Я лежала на полу в ванной и не понимала, что от меня сейчас требуется: таблетка экстренной контрацепции и в душ? В душ нельзя сейчас сходить. Заявление на изнасилование и получить встречное о том, что я стреляла?
Но я же взрослая, уравновешенная женщина, а моя мама говорила, что у любой взрослой, уравновешенной женщины на быстром номере бухгалтер, юрист и похоронный агент.
На трясущихся ногах я вышла из ванной, бросив там пистолет. Пошла в поисках своего мобильного, который с разбитым экраном валялся в зале. Шла я, можно сказать, по следам из крови. Рубен уехал.
Куда?
В больницу?
Начнут задавать вопросы: откуда огнестрел, и, соответственно, потом эти вопросы услышу уже я.
Тяжёлое дыхание и, казалось бы, паника, нарастающая с каждым ударом сердца. Но я все-таки справилась.
– Алло. – Хрустящий голос, как первый лёд, либо, наоборот, последний, во время паводка.
– Александра, здравствуйте. – Мягкий, бархатный баритон.
– Марун, – тихо произнесла я и поглубже вздохнула, – я разрядила магазин в своего мужа.
Гончаров замолчал.
И тишина эта была осязаемой. Было понятно, что он не ожидал такого от меня. На протяжении всего времени, которое мы с ним успешно сотрудничали, он не ловил от меня никаких странных моментов. На протяжении всего времени, которое мы сотрудничали с Гончаровым, у нас были очень деловые и правильные отношения.
– Я же не ослышался? – И в голосе сомнение, похожее на сомнение человека, который беседовал с умалишённым.
– Он меня изнасиловал.
И произносить это было неприятно и как-то грязно. Мне как будто было стыдно за то, что это произошло со мной. Я понимала, что это типичная реакция жертвы.
– Я не поняла, что произошло. Он приехал, и все случилось… Я не помню… Не помню, как зашла в его кабинет и открыла сейф. Я не помню… Я очнулась только, когда он начал орать о том, чтобы я ничего не трогала и пистолет вернула на место.
– То есть, разрядив магазин, вы все-таки его не убили, Александра?
– Там огнестрел…
– Какой? Тяжёлый? – Вздох прозвучал в трубке, что я передёрнула плечами.
– Я не знаю, что мне делать.
– Дома сидеть. – Тихо выдохнул Марун и добавил, – я сейчас приеду.
Эти полчаса до приезда Гончарова были для меня каким-то адом. Я металась, желая залезть в ванну и с остервенением оттирать свою кожу.
Глупая какая.
Нельзя, нельзя!
Хотя, может быть, можно. Просто я даже не сталкивалась с подобным. Ни у кого у меня в окружении такого не было. И да, Рубен не был чудовищем. В том плане, что он меня не ударил, он меня не вырубил и воспользовался ситуацией. Но от этого менее ужасным его поступок не становился.