Ксюша посмотрела за окно и фыркнула:
— Нашла тоже когда предложить. Осень на дворе. Скоро похолодает.
— Ну, это ж не говорит о том, что мы должны с тобой сидеть и молиться на эту погоду? Давай съездим.
И мы действительно на выходных с Ксюшей улетели в столицу. Долгие прогулки и давно желанные экскурсии. Ксюша записывала видяхи, слала Ваське и ещё Рубену. Последний отвечал односложно и в эти моменты я замечала на лице Ксюши тень печали.
А потом дочка вечером недоумённо произнесла:
— Ты знаешь, всё как-то странно. С отцом переписывались и он сказал, что на эти выходные улетел в командировку, и он как только вернётся, тогда мы с ним обсудим все экскурсии по Москве. Ты помнишь, чтобы у него была командировка, мам?
Я закатила глаза, пытаясь воспроизвести в памяти, чем там сейчас вообще занимался Рубен. В «Лидале» он перестал появляться уже, наверное, месяца полтора как. А если и появлялся, то мы с ним не пересекались.
Ну, что ему как бы делать в фирме, которая теперь ему не принадлежит?
«Корника»?
Да, но там не появлялась я. Поэтому сказать сразу так, навскидку, о том, что у Рубена какие-то важные переговоры, я не могла.
Пожала плечами.
— Ну, я, если честно, не знаю.
— Да, просто он всегда, даже когда сильно занят, нормально отвечал. А здесь... Как будто он что-то от меня скрывает. Понимаешь, мам?
Глава 88
Глава 88
Рубен
Было сложно. Было непонятно.
Перед операцией я нервничал, раздражался и не понимал, что из этого всего будет. Ксюшке написал, что я немного занят по работе, поэтому односложно пишу в сообщениях. Врать детям не хотелось. Ну и понимал, что вывалить: «папа поехал на операцию» и всё в этом духе, было для меня сейчас ниже возможного.
Для чего?
Для того, чтобы собрались возле моей койки и сидели, смотрели на меня, как на умирающего старика?
Что ещё я должен был сделать, чтобы семья окончательно во мне разочаровалась?
Я и так принёс не знаю сколько горя этой самой семье. Сашке в особенности. Поэтому даже не задумывался о том, что надо всем это рассказать.
— Рубен Савельевич, вы готовы? — Медсестра зашла и посмотрела на меня с тревожным взглядом.
Я сидел в своей палате, перебирал пальцами фенечку — старая какая-то, нашёл в вещах. Ксюшка плела — красно-белая нитка.
— Как будто бы у меня есть выбор, готов я или нет. Нет, конечно, не готов. — Недовольно произнёс я и передёрнул плечами.
Филипп мне тогда сказал, что он Сашке проехался по ушам. Но вроде как она поверила.
Я передёрнул плечами, и медсестра подкатила коляску.
— Ну, а это зачем? Я что, до операционной не дойду?
— Такие правила, Рубен Савельевич. — Тяжело вздохнула медсестра, и я пересел в коляску.