– Я считаю, что поддержка тебе маловероятно, что нужна. Но вот обсудить последние изменения и тот факт, что “Лидал” остаётся тебе после развода, стоит. Потому что по факту, если не ты будешь генеральным, то кто?
— Ты, конечно.
Я округлила глаза и посмотрела на отца с тем негодованием, которое может быть у ребёнка, которому сказали какую-то глупость.
– Я тебе уже объяснила, что я не буду в этой должности. Я тебе уже объяснила, что эта должность не манипуляция мной. И ты сейчас задаёшь мне вопрос: кто будет? Точно не я. Скорее всего, ты.
– Я не буду. Я своё отработал. – Отец остановился возле лифта и развернул меня к себе. – Что ты от меня скрываешь, Саш?
И спросил он это со своим фирменным прищуром.
Я пожала плечами.
– Что я могу от тебя скрывать? Ну, только то, что сейчас ненавижу в принципе всех мужиков и плевать, кем они мне приходятся.
Отец покачал головой.
– Нет, ты что-то скрываешь, Александра. Но поскольку я тебя знаю – не в позиции Суворовой замалчивать проблему. Поэтому либо ты её уже решила, либо тот факт, что тебе остаётся “Лидал” после брака с Симоновым, говорит о том, что проблема была между вами и это отступные.
– Господи, пап, прекрати. – Недовольно произнесла я, зашла в лифт и нажала кнопку этажа.
Отец проследовал за мной и нахмурился.
– Ну хорошо. Ты собираешься быть просто получателем денег, скажем так.
Он так это неприятно назвал специально, чтобы у меня взыграла совесть: ах, я такая негодница, не буду работать, а буду только получать прибыль.
– Тогда кто остаётся на должности генерального?
– Да хоть черта поставь. – Вздохнув, произнесла я.
И крепкие пальцы сжались у меня на локте.
– А ну-ка посмотри мне в глаза, Александра. – Недовольно произнёс отец, как волчара, чуя запах пролитой крови.
Я тяжело вздохнула и передёрнула плечами.
– Посмотри мне в глаза и, пожалуйста, скажи: то, о чем говорит пресса, действительно произошло?
Глава 47
Глава 47
Саша.
Я сделала максимально легкомысленный взгляд и упёрлась им в отца.
– А о чем говорит пресса? – Улыбка такая неприятная, змеиная.
– О многом. О заявлении на изнасилование, о перестрелке.
Видят боги, мне было очень тяжело сыграть циничный и презрительный смех.
Я все-таки запрокинула голову и ласково рассмеялась, показывая отцу все своё отношение.
– Нет, пап, в этой истории правды столько, сколько может быть в исторических хрониках по поводу того, что не русские сжигали Москву.
– Саш, откуда тогда эти слухи?
– Оттуда, что мы с Рубеном повздорили очень сильно. Когда он приехал ко мне, я заорала о том, что не желаю его видеть и чтобы он к чёртовой матери забрал все свои пожитки. Это было опрометчиво с моей стороны, потому что я как-то не совсем была сведущая, что, оказывается, в запертом сейфе лежал его пистолет, который он неудачно почистил.